На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

И вот он стоит передо мной, излучая свою пьянящую чувственность, а его ловкие пальцы возятся с застежками моего спасательного жилета. Он отбрасывает его в сторону и окидывает меня темным взором.

Я уже теряю голову, хотя он почти не касался меня. Он подносит руку к моему лицу, его горячие пальцы скользят по подбородку, горлу, грудине, до первой пуговки на моей голубой блузке.

— Я хочу смотреть на тебя, — шепчет он и ловко расстегивает пуговицу.

Нагнувшись, нежно целует мои приоткрытые губы. Я учащенно дышу, меня возбуждает неотразимое сочетание его мужественной красоты, его грубой сексуальности и тихого покачивания катамарана. Он делает шаг назад.

— Разденься для меня, — просит он.

О господи! Я рада подчиниться. Не отрывая от него глаз, я медленно расстегиваю каждую пуговицу, наслаждаясь его жадными взглядами. Ах, как приятно! Я вижу его желание — оно заметно на его лице… и еще кое-где.

Легким движением плеч я сбрасываю блузку на пол и тяну руки к застежке джинсов.

— Стоп, — приказывает он. — Сядь.

Я сажусь на край кровати, и он плавным движением встает передо мной на колени и развязывает шнурки на моих кедах, а потом снимает их. За ними — носки. Берет левую ногу, приподнимает, целует большой палец, а потом вонзает в него зубы.

— А-а! — кричу я и пахом ощущаю эффект этого.

Кристиан так же плавно встает, протягивает руку и поднимает меня с кровати.

— Продолжай, — говорит он и отходит, чтобы смотреть на меня.

Я расстегиваю молнию на джинсах, засовываю за пояс большие пальцы и покачиваю бедрами. Джинсы скользят вниз. На губах Кристиана появляется нежная улыбка, но глаза по-прежнему темные.

А я не знаю, может, от того, что сегодня утром он не трахал меня, а занимался со мной любовью — а он действительно занимался любовью, нежно и сладко, да, да, — я ничуточки не смущаюсь. Я хочу выглядеть сексуальной в глазах этого мужчины. Он заслуживает этого — благодаря ему я ощутила свою сексуальность. Да, для меня это непривычно, но я учусь под его умелым руководством. Впрочем, сейчас он тоже открывает для себя много нового. Наши отношения напоминают чаши весов — поочередно перевешивает то одна чаша (его), то другая (моя).

Я надела сегодня утром новые кружевные трусы-танга белого цвета и такой же бюстгальтер — дизайнерский бренд по соответствующей цене. Перешагнув через джинсы, я стою перед ним в нижнем белье, купленном на его деньги, но больше не чувствую себя бедной содержанкой.

Кокетливо спускаю с плеч бретельки, завожу руки за спину, расстегиваю лифчик и бросаю его на блузку. Медленно стягиваю с бедер трусики, позволяю им упасть к ногам и перешагиваю через них, удивляясь собственной грации.

Теперь я стою перед ним голая и ничуть не стыжусь — потому что он любит меня. Мне нечего прятать от него. Он молчит, просто глядит. Я вижу его желание, даже преклонение, и что-то еще — глубину его жажды, глубину его любви ко мне.

Вот он пошевелился и, не отрывая от меня откровенного взгляда серых глаз, берется за края кремового свитера и стягивает его через голову, за ним майку. Далее следуют носки и ботинки. Вот он берется за пуговицу джинсов.

— Дай я, — шепчу.

Он выпячивает губы, словно хочет произнести «о-о-о», потом улыбается.

— Валяй…

Я запускаю свои бесстрашные пальцы за пояс джинсов и тяну на себя, так что Кристиан вынужден шагнуть ко мне, чтобы сохранить равновесие. Он невольно ахает на мою неожиданную дерзость и улыбается. Я расстегиваю пуговицу, но, прежде чем дернуть за молнию, даю волю пальцам, и они щупают через мягкую ткань его эрекцию. Он выдвигает бедра вперед и ненадолго прикрывает глаза, наслаждаясь.

— Ана, ты становишься такой смелой, такой опытной, — шепчет он и, обхватив мое лицо ладонями, страстно целует меня в губы.

Я кладу руки ему на бедра — на прохладную кожу и приспущенный пояс джинсов.

— Ты тоже, — шепчу я возле его губ и чувствую ответную улыбку, а в это время мои пальцы гладят кругами его кожу.

— Не останавливайся.

Я тяну за бегунок молнии. Мои жадные пальцы пробираются через жесткие волосы к нему, и я крепко сжимаю его в кулаке.

Кристиан издает низкий горловой звук, обдает меня сладким дыханием и снова целует меня с любовью. Я глажу его, щекочу, туго сдавливаю. В это время его правая рука, растопырив пальцы, держит меня за спину, а левая погружается в мои волосы, крепче прижимая мои губы к его губам.

— О-о, я так хочу тебя, малышка, — жарко шепчет он и, внезапно отпрянув, быстрым и ловким движением сбрасывает с себя джинсы и боксеры. Как красив он без одежды, как красив каждый дюйм его обнаженного тела!

Он — само совершенство. Его красоту портят только шрамы, с грустью думаю я. И они остаются не только на его коже, но и намного глубже.

— Что такое, Ана? — мурлычет он и нежно гладит мою щеку согнутыми пальцами.

— Ничего. Люби меня.

Он прижимает меня к себе, целует в губы, запускает пальцы в мои волосы. Наши языки нежно ласкают друг друга. Словно в танце, я отступаю шаг за шагом к кровати, он осторожно кладет меня и сам ложится рядом.

Теперь я погружаю руки в его медную шевелюру, а он водит кончиком носа по моей щеке.

— Ана, ты хоть представляешь, какой изысканный запах исходит от тебя? Против него невозможно устоять.

Его слова делают свое обычное дело — зажигают кровь, учащают пульс. А он ведет кончиком носа по моему горлу, грудям, покрывая эту дорожку ласковыми поцелуями.

— Ты так прекрасна, — мурлычет он, обхватывает губами мой сосок и нежно щекочет языком.

Я со стоном выгибаюсь дугой.

— Дай мне послушать тебя, малышка.

Его ладонь скользит к моему животу, я наслаждаюсь его прикосновениями, кожа к коже — его голодный рот приник к моей груди, умелые, длинные пальцы ласкают и нежат мои бедра, ягодицы, колени. И все это время он целует и сосет мои груди.

Схватив меня за колено, он внезапно поднимает кверху мою ногу; я ахаю и скорее ощущаю кожей, чем вижу, его усмешку. Потом он перекатывается на спину, и я вмиг оказываюсь верхом на нем. Он протягивает мне пакетик из фольги.

Я чуть сдвигаюсь, беру в руки член, во всем его великолепии. Наклоняюсь и целую, беру его в рот, глажу языком, потом сильно сосу. Кристиан стонет, выгибает бедра и еще глубже погружается в мою глотку.

Хм-м-м… хорош на вкус… Но мне хочется ощутить его внутри себя не здесь. Я сажусь и гляжу на Кристиана; он лежит, открыв рот, никак не может отдышаться и пристально смотрит на меня.

Я торопливо разрываю фольгу и, приложив к нему презерватив, раскатываю его на нем. Кристиан тянет ко мне руки. Я опираюсь на них одной рукой, а другой направляю его в свое лоно и медленно допускаю внутрь себя.