Объятые пламенем - Anne Dar

– Ладно, – наконец начал Дариан. – Назовите интересный факт о себе, но обязательно приведя доказательство. Хммм… Я владею художественным свистом. – в доказательство Дариан просвистел длинную мелодию, напомнившую мне старинную детскую колыбельную. – Научился в десять лет, когда заметил, что Ирма засыпает под свист.

– Круто! – оценила я.

– Ты ещё не слышала, как он арии высвистывает, – довольно ухмыльнулась Ирма. – А я умею шевелить ушами.

После того, как Ирма пошевелила ушами, а Кристофер показал фокус с исчезающими игральными картами, от которого я была в неменьшем восторге, чем от свиста Дариана, все устремили свои взгляды на меня.

– Оу, ну я немного знаю русский язык. Моя прабабушка дочь русских эмигрантов княжеского рода, так что… – я замолчала.

– И что ты можешь сказать по-русски? – обратился ко мне Дариан.

– Ммм… Отрывок из стихов русского поэта с фамилией Есенин, которому прабабушка выучила меня, когда мне было пять.

Собравшись с мыслями, я постаралась чётко, как меня учила Амелия, произнести каждую строчку: “…И ничто души не потревожит; И ничто её не бросит в дрожь; Кто любил, уж тот любить не может; Кто сгорел, того не подожжёшь”.

У меня получилось так ровно и так точно, что все пришли в восторг. Ирма попросила перевести меня сказанное, после чего, услышав перевод и оставшись им довольной, дала вставить слово Дариану, который спросил, могу ли я общаться на русском или знаю только заученный текст. К сожалению, общаться я не могла, но определённые слова и фразы произносить умела, например такие, как: “матрёшка”, “кокошник”, “зяблик” и отрывок из песни “Эх яблочко, яблочко, да на тарелочке”. Пришлось пояснить значение всех приведенных мною примеров, после чего я решила не озвучивать оставшийся список известных мне русских высказываний.

– Самый страшный поступок, который вы совершили в подростковом возрасте, и его последствия, – зачитал следующий вопрос Дариан. – В тринадцать лет случайно сжёг важные документы своего опекуна, при этом едва не спалив весь его кабинет, за что был наказан домашним арестом длинной в пять недель.

– Представляю, в каком восторге был Аарон, когда увидел кабинет залитым пеной из огнетушителя, – засмеялась Ирма. – Жаль, что я в тот момент спала… Ладно, что касается меня – совсем недавно перебрала на вечеринке, после которой Таша из моей сумочки при Дариане изъяла порошок. До сих пор лишена карманных денег, шопинга и прочих бонусов. Все в курсе, кроме тебя, – обратилась к Крису девчонка.

– Мда, я был не в курсе, – поджал губы Крис. – Жёстко. Пожалуй, я с разбитым окном в школьной столовой тебя не переплюну.

– Не-а, – победоносно ухмыльнулась Ирма.

– И чему ты так радуешься? – сдвинул брови Дариан.

– Таша, что у тебя? – решила перевести на меня стрелки девчонка.

– В шестнадцать лет я за гаражами избила тяжёлой арматурой пару парней, перепутавших меня с Мишей, моей близняшкой. В итоге меня в школе окрестили тяжёлым подростком, поставили на учёт и следующие полгода я была вынуждена после занятий посещать исправительные лекции.

– Блин, не думала, что скажу это, но ты становишься для меня кумиром, – криво ухмыльнулась Ирма. – Я так и знала, что у тебя есть бандитское прошлое. Не расскажешь, с чем связано твоё тяжелое поведение в подростковом возрасте?

– Это долгая история, – взмахнула рукой я.

– Ладно, будем теперь аккуратнее подходить к тебе сзади, – сдвинув брови, заметил Дариан и вытащил следующую карточку. – Самая страшная вещь, которая, как ты думаешь, произошла с твоим соседом слева? – посмотрел на меня Дариан.

– Эммм… Ты потерял родителей, – уверенно ответила я.

– Игрок, услышавший предположение, должен в подробностях описать это происшествие, – дочитал карточку он.

– Оу, – смутилась я.

– Ну, здесь всё просто. Мои родители погибли в крушении вертолёта, которым управлял мой отец, о чём известно всему миру. Мне сообщил о крушении Аарон Макмахон, лучший друг отца и мой крёстный, который, в итоге, и стал нашим с Ирмой опекуном. Ирме тогда только исполнился первый год, поэтому она не присутствовала на похоронах, мне же было почти двенадцать, так что я на церемонии погребения присутствовал, но родительских лиц не видел, так как их хоронили в закрытых гробах, поместив в одну могилу. Следующие полгода были самыми сложными, отчасти из-за возросшего любопытства прессы ко мне, как к наследнику ювелирной империи, отчасти из-за того, что Ирма донимала меня расспросами о том, когда вернуться родители, пока я не настоял на том, чтобы Аарон взял её с нами на кладбище. В общем, дальше потекла обычная жизнь осиротевшего ребёнка-миллионера. Что же касается самой страшной вещи, которая произошла с Ирмой, я считаю, что это момент, когда она заблудилась в аэропорту Нью-Йорка.

– Да, – согласилась Ирма. – По подробностям: мне было восемь лет, я отвлеклась на красивый розовый чемодан, за которым последовала и, в итоге, выпала из поля зрения Аарона. Мне повезло, что на меня обратил внимание работник аэропорта, благодаря чему меня нашли уже спустя каких-то полчаса.

– Каких-то полчаса, – тяжело выдохнул Дариан. – Да я за этих каких-то полчаса едва не поседел в свои-то девятнадцать лет.

В ответ Ирма ухмыльнулась, явно довольная тем, что способна довести своего старшего брата до седых волос, после чего обратилась к Крису.

– Я, конечно, мало знаю о твоей жизни, но пусть самым страшным моментом в ней, по-моему мнению, станет развод с женой.

– Нууу… Отчасти. Это был действительно сложный период. В двадцать с небольшим хвостиком остаться отцом-одиночкой мальчишки, который ещё даже в детский сад не пошёл… Да, это определённо был самый страшный момент в моей жизни. Мне приходилось разрываться между работой, ребёнком, неоплаченными счетами и регулярными переездами. Однажды мне даже пришлось оставить Маверика на месяц у своих родителей, чтобы найти для нас более подходящее жилье, но к концу третьей недели он сильно простыл, из-за чего его пришлось госпитализировать, и я ещё долго не мог себя простить за то, что в тот момент не был с ним рядом. С другой же стороны, я избавился от никудышной жены, которая ушла проедать плешь другому, более обеспеченному идиоту, что до сих пор не может меня не радовать.

Когда Крис закончил, все перевели свои взгляды на меня.

– Ну же, Крис, – решила подтолкнуть парня Ирма. – Давай, удиви нас самым страшным моментом из жизни Таши. Вы ведь были давно знакомы, что-то ты должен знать.

– Ну… Эм… Я вообще-то не уверен, что ты захочешь об этом говорить, – посмотрел на меня парень, явно не зная, как выкрутиться из столь щепетильной ситуации.

– Кристофер Артур Грант, перед началом игры ты дал слово, что будешь играть честно, – мгновенно напомнила Ирма. – Таша в любой момент может отказаться отвечать, чем признает своё поражение.

– Эм… – Кристофер потёр бровь указательным пальцем и глухо проговорил. – Таша выжила в автокатастрофе.