В твоих руках не страшно - Ольга Островская

Богиня пресветлая, как же это случилось со мной? Как я могла ввязаться в почти брачную связь с демоном, едва избавившись от привязки к Танраггосу? Почему я? Неужели это всё мой дар виноват? Моя кровь? Это она делает из меня ценный приз, который достаётся сильнейшему?

— Я не хочу замуж. Я не могу стать вам женой, — произношу тихо, зажмуриваясь. Боясь смотреть Аедану в глаза. Не зная чего ждать.

Когда в день своего совершеннолетия я сказала эти слова Танраггосу, тот схватил меня за волосы, потащил к дворцовому алтарю и вскрыл мне вены, а потом и себе, чтобы кровью привязать меня навечно. Потом он мне, конечно, очень убедительно объяснял, что я сама виновата, раз смела его оскорбить своим отказом. И обещал быть со мной ласковым, если я буду послушной. Надевая белый наряд невесты, я уже знала, что выхожу замуж за монстра в человеческом обличье. И ничего сделать не могла.

Второй раз загнать меня в ловушку я не позволю. Лучше умру.

Моего подбородка касаются жёсткие пальцы, и демон заставляет меня вскинуть голову.

— Посмотри на меня, — велит он твёрдо… Но не гневно. И я решаюсь.

Наши взгляды встречаются. Я проваливаюсь в тёмный омут его глаз. В бушующую там тьму, что мощной волной подхватывает моё сознание, окружает собой… лелея… защищая… Я до сих пор не могу понять, почему так. Почему столь огромная мощь так ласкова со мной? Потому что признала меня избранной? И разве может быть со мной жестоким мужчина, чья страшная в своей разрушительности тьма ластится ко мне котёнком. Дар — это ведь не вторая отдельная сущность, это неотъемлемая часть личности. Не он определяет характер, конечно, но на восприятие и отношение к миру и окружающим влияет и очень сильно.

— Именно поэтому я и не говорил тебе правду до конца, малыш. До этого момента. То, что ты мне откажешь, было очевидным и закономерным. Но твой отказ быть моей женой не меняет тот факт, что мы идеально подходим друг другу. И можем сделать друг друга сильнее. Даже не завершив связь браком.

Он не злится? Не принуждает и ничем не грозит? Снова уговаривает, тем самым вынуждая слушать… и всё больше верить в то, что действительно не обидит. Но о чём он говорит? Как это, не завершив связь?

— Что… что вы имеете в виду? — растерянно всматриваюсь я в его глаза.

— Будь моей, маленькая, — вкрадчиво просит Аедан и придвигается ко мне ближе, опираясь второй рукой на бортик, завораживая своим взглядом. — На тех условиях, которые тебя устроят. Останься и не беги. Позволь исцелить твою душу. Позволь показать тебе, как мужчина может лелеять свою женщину, как хорошо женщине может быть с мужчиной. Доверься мне. По своей воле. Клетка, которой ты так боишься, останется открытой.

— Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? — округляю я глаза.

— Нет. Я предлагаю тебе официальную помолвку с неограниченным сроком окончания, — хмыкает Аедан. — Ты уже моя невеста. Этого не изменить и не скрыть. И станешь женой, когда дашь на это добровольное согласие. Либо разорвёшь связь, когда обретёшь обратно свою силу и действительно захочешь уйти.

— А если бы вашей невестой стала… принцесса, вы бы её тоже в свою постель так быстро пригласили? — не выдерживаю я. — Всё дело в том, что я не невинна?

— А ты завтра утром попроси свою принцессу левую руку показать, — хмыкает Аедан. — И спроси, как она ночь провела, с женихом, или без? Для демона невинность избранной конечно приятна, как для любого собственника, но уж точно не является определяющей чертой невесты. Если связь образуется, ей редко кто сопротивляется.

— Вот ещё, не буду я у неё такое спрашивать, — вспыхиваю от откровенности его намёка.

Представить Тори и Адлара… чтобы она согласилась спать с ним до замужества. Но если уж на чистоту, если задуматься, то… я вполне могу себе это представить. Тори — ведьма. Решительная, сильная, хитрая. И вместе с тем порывистая и эмоциональная порой. Мечтающая о любви. И принц ей очень сильно понравился. Я бы даже сказала, что она почти влюблена в него. И между ними уже подписан брачный договор. Всё решено, по сути… Но не между нами с Аеданом

— Что касается вашего предложения… — я умолкаю, пытаясь собраться с мыслями. — Зачем это вам? Что вы получаете от этой связи?

Не верю, что тёмный маг от доброты душевной мне столько благ сулит за одно лишь моё согласие остаться и спать с ним. Пускай демоны оказались далеко не теми монстрами, которыми их любят рисовать в своих байках люди, но они всё равно демоны, тёмные, дети Маоха. У Аедана наверняка есть свои причины.

— Я получаю внутреннее равновесие, Крольчонок. Твоё присутствие умиротворяет мою тьму, позволяя мне не держать её на цепи ежесекундно. Поверь, для тёмного моего уровня это бесценный дар, даже если он временный, — щуря тёмные глаза, признаётся его величество. — У каждого свои слабости, ведь так, маленькая эльран?

Вот значит, как? Равновесие.

Действительно бесценно.

Разве могла я хотя бы представить такое развитие событий. Представить, что я буду всерьёз думать, согласиться ли на… такое. Быть любовницей короля демонов, который желает видеть меня своей женой. Не принуждает. Но ведь и не отступается.

Проще всего сейчас отказаться. Поддаться своему страху. Даже сбежать при малейшей возможности. И упустить свой шанс на нормальную жизнь.

Не я ли просила у Богини спасения и помощи? Может, это и есть её ответ? Мужчина, способный излечить меня. Пускай даже ценой близости, которая меня столь пугает. Нужно лишь найти в себе внутренние силы и решиться. Попробовать. Другие же могут.

Богиня Пресветлая, помоги мне принять правильное решение.

Демон прав насчёт слабостей. И он только что вручил мне свою.

Сознательно?

Уверена, что да? И это невозможно не оценить. Невозможно не попытаться довериться в ответ.

И уж точно лучше заключить с ним сделку, чем каждый раз пугаться, не зная чего ждать.

— Обещайте мне, что не будете меня ни к чему принуждать. И что отпустите, если я всё-таки решу уйти, — собравшись с силой воли, требую я у мужчины, сидящего напротив меня.

— Обещаю. Но оставляю за собой право на переговоры, — торжествующе усмехается демон. — И я хочу услышать твой ответ, Крольчонок. Несказанное «Нет» меня сейчас не удовлетворит. Ты согласна?

И он протягивает мне руку. Я нерешительно протягиваю свою в ответ.

— Да, — шагаю в пропасть, надеясь не разбиться.