В твоих руках не страшно - Ольга Островская

— Вода опять остыла. Надо было тебя всё же к себе в покои забрать купаться. Там купальни с магическим подогревом, можно хоть до утра плескаться. Подвигайся опять, долью горячей.

На этот раз он наливает воду прямо передо мной, вынудив меня подобрать под себя ноги. А потом снова берёт в руки мыло, и выжидающе смотрит на меня.

— Продолжим? — интересуется вкрадчиво. — Дай-ка мне свою ножку, Крольчонок.

О-о-ох. Я не могу этого сделать. Просто не могу. Он же увидит всю меня. Но… это ведь пока что только купание. А я сдуру согласилась на гораздо большее. Так в чём тогда смысл моих глупых и трусливых метаний сейчас, если в конце концов он всё равно всю меня увидит и даже сможет трогать?

Закусив губу, я нерешительно поднимаю правую ногу, позволяя мужским пальцам обхватить мою ступню.

— Какие изящные маленькие пальчики, — улыбается демон, бросая на меня хитрый взгляд и принимаясь намыливать мою ногу. Ступню, пальцы, лодыжку. — Кстати, знаешь, что ты пятки забыла покрасить?

Что?! Забыла покрасить?

Ох, и вправду забыла. Это так… глупо. Смуглая кожа и белые пятки.

Вспыхнув, я пытаясь выдернуть ногу из его рук. Но куда там? Аедан лишь перехватывает мою лодыжку крепче, посмеиваясь и продолжая своё дело.

— И между пальчиками тоже. Какая у тебя кожа светлая, оказывается. Я уже предвкушаю, какой беленькой ты окажешься, когда с тебя вся эта гадость смоется. Ты ведь флакон с краской своей луково-ореховой разбила, да?

— Откуда вы знаете? — удивлённо округляю я глаза. С потерей отвара мне ещё только предстоит смириться.

— Запах, Крольчонок. Точно такой же, какой я от тебя ощутил в день нашего знакомства, — объясняет он, добравшись уже до колена. А потом мужские пальцы уверенно скользят дальше по внутренней стороне моего бедра.

От неожиданности я резко дёргаюсь, высвобождая наконец ногу из его захвата и сводя бёдра. Но демон этого словно и не замечает. Спокойно убирает руку.

— Давай другую ногу, — велит коротко.

И снова всё повторяется.

Только на этот раз он более осторожно прикасается к ступне, так как рана там ещё не затянулась. И неизвестно, когда затянется. Я ведь снова пуста.

А закончив с ногами, приступает к рукам, вынудив меня тем самым убрать их с груди. Не выдержав пожирающего меня смущения, я всё-таки зажмуриваюсь. Может, действительно представить, что это служанка? Наивно, конечно.

Можно ещё прекратить это всё, сказать всё-таки твёрдое «Нет». Он же обещал, что не будет принуждать. Но именно это меня и останавливает. Он обещал, значит, остановится. Значит, я в безопасности. Как мне ещё понять, смогу ли я выдержать его прикосновения, если не позволю к себе прикасаться? Мне ведь не противно. Только неловко очень. И до дикости странно.

А ещё… я внезапно ловлю себя на мысли, что Танраггоса бы удар хватил, если бы он узнал, если бы только увидел, что я себе позволяю. Что я позволяю делать с собой другому мужчине. Он бы от бешенства на пену изошёл.

Но он никогда не узнает. Зато я буду знать, что победила. Что смогла не только выжить и вырваться из его лап, но и жить дальше. Он больше не властен надо мной.

Я не скажу сейчас Аедану «Нет». И ради того, чтобы переломить вбитые ненавистным бывшим мужем запреты, тоже.

Мужские руки перемещаются на мои плечи, я чувствую, как Аедан перебрасывает назад мои волосы, оставляя меня полностью открытой для себя. Чуточку шершавые ладони скользят с плеч на ключицы и ниже. Дыхание перехватывает.

— Откинься назад, — хрипло велит демон. И на моих лопатках тут же оказывается его ладонь. — Я держу, малыш.

Чтобы ещё больше открыться? О боги.

Тяжело дыша, я неуклюже откидываюсь на его руку, а потом неожиданно для себя поворачиваюсь и, ухватившись дрожащими пальцами за его рубашку, утыкаюсь лицом в мужское плечо, в поисках поддержки и… силы.

— Всё хорошо, маленькая. Мой храбрый сахарный Крольчонок, — нежно рокочет Аедан, внезапно прижимаясь к моей мокрой макушке губами. — Я восхищаюсь твоей смелостью, девочка. И тронут твоим доверием.

— Я не смелая. Вы же сами говорили, что я трусишка, — возражаю, ловя себя на том, как сильно мне нравится его запах. Он странно согревает меня изнутри. — Я всего боюсь.

— Ничего не боятся только слабоумные. И только смелые могут преодолевать свои страхи, — слышу неожиданный для себя ответ, который отзывается в груди приятным трепетом. Он, правда, так думает? Этот огромный сильный мужчина думает, что я смелая?

— Не представляю, чтобы вы чего-то боялись, — шепчу я смущённо, стараясь не обращать внимания на то, что демон ещё больше отклоняет меня назад и, кажется, берёт мыло.

— Нас с детства учат смотреть своим страхам в лицо. Но это не значит, что их нет, — возражает Аедан, и по его голосу слышно, что он ухмыляется. Богиня, неужели я уже так хорошо успела изучить его повадки и интонации?

Но тут я судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя, как он принимается намыливать меня спереди. Грудь, бока, живот… снова грудь. Неожиданно подмышки, и я вздрагиваю от того, насколько это щекотно.

А ещё странно. Мои ощущения от происходящего не похожи ни на что, из пережитого мною ранее. Ни на секунду у меня не получается представить, что меня моет служанка. Я прекрасно осознаю, что моего тела касается мужчина. Желающий меня мужчина.

Но и с тем, как трогал меня Танраггос, в действиях Аедана нет ничего общего. Совершенно ничего. Это другое. Его прикосновения другие. Он другой. И мне несмотря на дикое смущение совсем не неприятно. Скорее наоборот. Мне безопасно. И хорошо.

Сковавшее меня напряжение постепенно отпускает, тело расслабляется, доверившись нежным рукам. И я даже не сразу улавливаю тот момент, когда демон отводит мою ногу и, подхватив под колено, перебрасывает её через бортик, заставив меня полностью открыться.

Испуганно дёрнувшись, я пытаюсь свести ноги обратно, но Аедан не позволяет, мягко удерживая за колено. Целует мой висок.

— Тш-ш-ш, я всего лишь тебя помою. Не бойся.

И, прежде чем я успеваю, сообразить, что делать и как на это реагировать, его рука соскальзывает с моего колена на внутреннюю сторону бедра, опускается ещё ниже и оказывается… там.

О боги.