Ильминэ для асуров - Кира Леви

— Вам не стоит беспокоиться, идите, ложитесь спать, а я выясню, что происходит, — пытался он меня успокоить, но я чувствовала, что правитель знает больше, но недоговаривает.

Я резко отстранилась от него и сухо произнесла:

— Спасибо за то, что выслушали. Спокойной ночи.

Ушла к себе. Значит так, полагаться нужно только на себя. Что я могу сделать? Разбудила драконита:

— Айрин, признавайся, где все асуры?

— Разбойников ловят, — спросонья потирая лапками мордочку, выдал мой информатор. И как сразу я не догадалась у него спросить?

— Таррамир с ними?

— Нет. Он в саду дрыхнет, там кошачья травка растёт, ему нравится в ней валяться.

Быть или не быть — вот в чём вопрос... Ехать разыскивать асуров в ночи или дождаться, разрываясь от неизвестности. А если кого-то ранят? Понадобится моя помощь? Чувствую себя истеричной особой.

— Айрин, ты со мной? — не давая себе шанса на раздумья, ринулась надевать брючный костюм.

Через пять минут мы вылезали из окна моей спальни. Ещё через десять минут я, сидя на Таррамире, И ехала на поиски моих гадских нервомотов. Ближе к утру, когда только собиралось проснуться первое светило, мы подкрались к месту сражения. Шестеро асуров против трёх десятков разношерстных нелюдей.

Бой шёл горячий. На клинках сражались в обычном виде Сайранан с Лауриндиэлем, во второй ипостаси — остальные четверо. Ох, родненькие, только бы с вами ничего не случилось, только бы никого не ранили, а уж потом я вам уши надеру! Ещё пожалеете, что ничего мне не сказали. Чем помочь-то им сейчас? Потянулась к связи, даря силу, уверенность, забирая усталость. Давайте, мои хорошие, только бы никто не пострадал. Бой закончился внезапно, когда главарь шайки был повержен, остальные, десяток оставшихся в живых, сложили оружие, признавая поражение. Когда всех скрутили, уже рассвело.

Оценив обстановку, решила, что пора, мой выход. Пошатываясь от усталости, вышла из своего укрытия, чтобы высказаться:

— Ну что, мальчики, погуляли? А предупредить меня никто не догадался? — прорычала я. — Или вы думали, что я вас не пущу, плакать начну, руки заламывать буду? Для меня хуже всего неизвестность! Гады вы, уйду я от вас.

Влезла на Таррамира и развернулась, чтобы уехать от совершенно обалдевших мужчин.

— Ярина! — крик шести голосов в спину. — Куда?

— А вот теперь я ничего не буду объяснять!

Далеко мы не убежали, нас нагнал Рысь, нервно фырча и прядя ушами. Перекинулся.

— Ярина, ну постой, дай всё объяснить.

— После боя кулаками не машут. Есть такая присказка у меня на родине. Поздно, Вилмар. Не хочу никого видеть и слышать, — нужно их всё-таки проучить, а то взяли привычку всё за меня решать. Не бывать этому! Только в диалоге, только если вместе решать все проблемы, возможны нормальные отношения.

Вернулась в замок. Вилмар так и сопровождал нас на расстоянии, пытаясь заговорить, но я его стойко игнорировала. Стражник очень удивился, когда я прошла мимо него и захлопнула дверь перед носом оборотня. Всё, купаться и спать.

Проснулась после обеда. Больше от голода, чем от того, что выспалась. Привела себя в порядок и отправилась на кухню. Там меня встречали, как свою, учитывая, что мне захотелось тонких блинчиков, которые я сама по привычке принялась жарить. Мэтр не отходил от меня ни на шаг, кивая головой и прицокивая в восхищении. На кухне сделали перерыв, и мы дружно сели полдничать, поливая блинчики вареньем и запивая травяным чаем с молоком. Между делом рассказала шеф-повару, что блинчики можно делать с начинкой. Даже показала варианты закручивания. Все остались довольны.

После полдника задумалась на тем чем себя занять-то? Проспала же я большую часть дня. Какие новости — неизвестно. Отправилась на розыск Таурэтари, которая оказалась занята примеркой платья к завтрашнему празднику. Я залюбовалась нежно-розовым совершенством, даже, я бы сказала, цвета пудры, воздушное, облегающее платье подчеркивало хрупкость фигуры и тонкий стан.

— Ты такая красавица, — невольно вырвалось у меня. — Простите, вы такая красавица.

— Давайте перейдем на «ты», как вы с Лауриндиэлем, — принцесса поддержала простое обращение. — Не подскажешь, почему мой брат сегодня такой хмурый? На обеде вообще был злым, раздражённым и не разговаривал. И отцу высказал, что наша охрана никуда не годится.

Как-то делиться внутренними разборками с моими мужчинами не хотелось — неправильно это. Проблемы должны решаться внутри семьи. Мысленно усмехнулась — семьи. Большая у меня семья. Я и шесть мужчин — собственников, не терпящих возражений.

— Не знаю, я вообще весь день проспала, никого не видела, — и ведь не соврала. — Расскажи мне о празднике, — попросила её, отвлекая от скользкой темы.

— Первый день праздника самый торжественный. На нём присутствует Богиня-мать. Она ходит среди празднующих и одаривает присутствующих так, как пожелает. Проходит совместное застолье для всех. В эти пять дней нет различия между аристократией и простыми работниками, торговцами. Второй день — день скорби в память о тех, кого нет рядом с нами. Третий день — день радости за тех, кто обрёл на Ильмарионе новый дом, четвёртый день — день прощения всех обид, пятый — день надежды, любви. В этот день пары могут сочетаться браком даже без благословения родителей.

Наговорившись с Таурэтари, заглянула на кухню, приготовила бутерброды с мясом и аналогом помидора, большую чашку травяного сбора и отправилась в беседку сада, смотреть на звезды.

— Можно присоединиться? — прозвучал мой любимый рокочущий низкий голос, и из темноты в круг света вышел чёрный дракон.

— Есть будешь? — кивнула на тарелку с бутербродами. — Только чая одна чашка. Могу оставить.

— А с нами поделишься? — ага, вся компания в сборе. Значит, первым послали дракона, чтобы проверить моё настроение и реакцию.

— Если только по полбутерброда, на большее не хватит, — буркнула в ответ.

— Ярииина, — протянул моё имя Матиас. — Ну не сердись, прости нас.

— Мне надоело, что вы делаете всё, что вам вздумается, не поставив меня в известность, не посоветовавшись, не обсудив. Так просто потом сказать «прости». Надоело мне ваше «прости». Вы даже не задумываетесь, что я чувствую, когда вы так поступаете.

— Но мы мужчины и спрашивать твоего разрешения не должны, чтобы поступать, как считаем нужным, — раздражённо сказал Дарелишш.

Неожиданно. После всего, что нас с ним связало, было особенно больно от его непонимания.

— Дарелишш, ты сейчас понял, что сказал? Вы меня вообще не слышите? Я не отбираю пальму первенства в решении важных мужских проблем. Я прошу, чтобы вы ставили меня в известность по важным вопросам, о том, что происходит, куда вы отправляетесь, что планируете делать. Я чувствую вас, переживаю за вас. А неизвестность нагоняет страхи. У меня очень богатая фантазия. Общайтесь со мной, прошу в последний раз, — пылко пыталась донести до них свою точку зрения.