Мед - Ляна Вечер

Я прихожу в себя в машине скорой помощи. Ну как прихожу?.. Очухиваюсь, но практически сразу меня накрывает истерикой.

Бригада со мной не церемонится — вкатывают укол в вену и грозят привязать к каталке, если я не прекращу рваться… куда-то. Сама не знаю, куда мне надо. Но в больницу я точно не хочу. Забиться в угол, чтобы в покое оставили — единственное желание сейчас.

Слёз нет, эмоции пульсируют в груди глухой болью, и тошно мне… Я чувствую себя живым мертвецом. Хочу исчезнуть из этого мира. Здесь теперь пусто. Без Марка везде пусто…

Меня везут в частную больницу на Цельнова. Иваныч постарался по-любому. Простому смертному туда не попасть. Посмотреть на фасад этой клиники — всё, что доступно человеку с обычной зарплатой. Говорят, сутки пребывания там стоят, как номер в дорогой столичной гостинице.

Зачем мне туда? Зачем мне вообще в больницу?

У меня, походу, месячные начались. Давно их не было… Да, обильнее, чем надо, и болезненные, но в каком стрессе я жила последние недели и что мне пришлось пережить сегодня… Короче, неудивительно.

Хочу отказаться от госпитализации, но в приёмном отделении меня тупо никто не слушает. Врач, который меня осматривал, пропустил это мимо ушей.

Можно мне сразу в морг?

Нельзя. Меня переодевают в одноразовую одежду, везут на УЗИ, потом берут кровь на анализ и вручают пачку гранатового сока с трубочкой. С — сервис.

Я смотрю на всё словно через туманную дымку. У меня в носу до сих пор запах гари, а перед глазами жуткие картинки пожара. Ком под горлом стоит… а плакать не могу. Проклятое успокоительное.

После получасовых покатушек по клинике меня, наконец, отправляют в палату. Номер люкс — не меньше.

— Скажите, что со мной? — интересуюсь у медсестры, которая ставит мне капельницу.

— Скоро придёт ваш доктор и всё объяснит, — она изображает ангельскую улыбку. — Всё будет хорошо.

Ничего уже не будет хорошо. Не для меня.

Приносят тарелку с едой и мой сотовый, а потом я остаюсь в одиночестве.

Есть не хочется. Хочется позвонить Марку, сказать, что я в больнице… чтобы приехал. Меня снова кроет. Я жёстко ошиблась — от душевной боли нет лекарства. Закрываю глаза и наконец-то плачу. Может, станет легче?

— Булочка моя сладкая, не реви, — голос мишки звучит тихо.

— Как не реветь-то?.. — шепчу в ответ слуховой галлюцинации. — Ты умер… Это я тебя убила, — всхлипываю. — Оставила спать под электроодеялом и уехала…

— А куда ты поехала?

— В аэропорт, — хлюпаю носом и боюсь открыть глаза.

Не хочется, чтобы иллюзия растворилась. Пусть Марк не настоящий, но он сейчас здесь, со мной. Кажется, я даже тепло его тела ощущаю…

— Зачем в аэропорт?

— Собиралась лететь в Китай. Ира могла потерять из-за меня бизнес…

— Если ты, счастье моё, ещё раз попробуешь свинтить так далеко без моего разрешения, я тебя накажу. Сильно.

Что?

Открываю глаза и вижу моего мишку. На мёртвого он не похож. Мёртвые не являются живым в брендовых спортивных костюмах с биркой на воротнике…

Щипаю себя, но Марк не исчезает.

— Я не сплю? — спрашиваю у него.

— Не спишь.

Мишка улыбается, а потом целует меня.

Я не сплю! Живой! Реву, пищу, целуюсь и колочу Марка по спине кулаком. И всё это одновременно. Психическая… Зато счастливая!