Два босса для меня - Мария Зайцева

Ну а я — откровенной дуростью, чего уж там…

Хорошо, что они далеко.

Я искренне надеялась, что не ищут. Или поискали и перестали.

В конце концов, когда-то нам надо было бы разрубить этот гордиев узел… Хотя, Ксюшка, конечно, приняла ситуацию с двумя папами на редкость легко, но это же пока… И мало ли, что было бы дальше, учитывая, что я выбор-то не в состоянии была сделать. Ни тогда, ни сейчас.

По крайней мере, подсознание, регулярно транслировавшее мне всякие сны неприличного содержания, плотно указывало на то, что выбора нет. И не было его.

Кроме того, который я уже сделала.

Перспектива воспитывать еще одного ребенка от моих Дедов Морозов меня вообще не тяготила. По финансам я могла сидеть на попе ровно еще год минимум, а, если не шиковать, то и два. Естественно, сидеть я не собиралась, а планировала работать, благо, сейчас много вакансий по удалеке, разберусь как-нибудь… Вот только выдохну.

А пока что моя дочь повадилась каждый вечер гладить мне живот и общаться с “лялечкой”, Варька вздыхала, но молчала, зная, насколько бесполезно вставать мне поперек нерва, а я все ждала, когда же уже выдохну окончательно. И перестану думать, а что было бы, если бы я…

Яблоко кончилось, магазин оказался закрыт, и я со спокойной совестью потопала домой.

Мимо древнего палисадника одного из уцелевших старинных домов с резными наличниками, мимо железного забора, отгораживающего архаичную пожарную часть, мимо небольшой стоянки с машинами разного цвета и калибра. И белые волги тут были, и старые синие москвичи, и современные калины, и даже какой-то черный здоровенный танк с тонированными в хлам стеклами…

Несуразность картинки царапнула мозг, размягченный осенним утром и яблоком, а потому я не сумела сразу достойно среагировать на появление двух высоких плечистых фигур, стремительно двинувшихся в мою сторону.

Только стояла, глупо раскрыв рот и пялясь во все глаза на моих бывших боссов, приближающихся ко мне с такими лицами, что любая бы на моем месте с воем уже бежала, теряя тапки и не оглядываясь.

Я же словно к земле приросла, и в голове было пусто-пусто. Только вгляд не могла оторвать от них, жадно, до слез, впитывая такие знакомые черты. Я по ним, оказывается, дико, до боли в горле, скучала. Так странно было это осознавать в такой ситуации, так нелепо…

Они же явно меня убивать идут. С такими лицами только убивать можно…

А я стою, любуюсь ими, грозными, серьезными…

Гном осунулся. Куда-то делать его вечная живость, легкая округлость щек, довольно лучащиеся глаза. Сейчас передо мной был суровый, невероятно серьезный мужик с грубой щетиной на пол лица и жестким оскалом.

Саня стал еще холоднее, еще невозмутимее. Словно не человек передо мной был, а статуя из льда. И глаза будто инеем присыпало…

Они оба изменились, да так сильно! Так пугающе!

Что произошло с ними? Что случилось за этот месяц?

Я стояла и ждала их, настороженно, словно застигнутая врасплох косуля, тревожно прядающая ушами и не понимающая, с какой стороны шевелится трава. Где хищник?

И, когда они подошли и встали возле меня, сразу запирая своими телами с двух сторон, словно в клетку замыкая, я только покорно подняла подбородок, переводя взгляд с одного на другого.

— Алиса… — неожиданно первым начал Саня, замолчал, а затем, усмехнувшись, продолжил, — или мне звать тебя твоим настоящим именем? Евгения?

— Можно Женя, — тихо сказала я.

— Можно Женя… — эхом повторил Гном, придвинулся еще ближе, словно втирая меня в грудь Сани, — можно, значит, Женя… Заебись. Можно Женя… Заебись…

— Женя, — продолжил спокойно Саня, не обращая внимания на заклинившегося на трех словах Гнома, — привет, Женя. Ты нам рада?

— Привет. Не знаю. — Честно ответила я.

Я вообще решила, что буду теперь отвечать им только честно. Правду. Хватит вранья.

Они же зачем-то приехали сюда? Уж, наверно, не за очередной порцией лжи.

— Не знает, значит… Не знает… — похоже, что Гнома последовательно клинило на всех словах, — не знает…

— Я не буду спрашивать, почему ты убежала, Женя, — все так же спокойно и невозмутимо проговорил Саня, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Я спрошу другое…

Я стояла, смотрела на него, ощущала за плечом тяжелое, шумное дыхание едва сдерживающегося Гнома, и до странности была спокойна. Так, словно все уже свершилось, словно мы поговорили и все выяснили, словно… Словно мы были вместе.

То, как они сжимали меня с двух сторон, как смотрели, как дышали, как сильно старались держать себя в руках… Это почему-то казалось невероятно правильным.

И я была на своем месте.

Между ними.

— Где наша дочь, Женя? — задал логичный вопрос Саня, а Гном позади выдохнул и положил мне тяжелую ладонь на плечо.

Мне мгновенно захотелось прислониться к нему, даже, возможно, потереться макушкой о широкую грудь, словно кошка, давно не ощущавшая ласку хозяйской руки. Было в этом желании что-то животное, естественное… Как и всегда у меня с ними.

— Она дома, — просто ответила я, — с Варькой.

— Сука-а-а… — зашипел, словно рассерженный кот, Гном, — сука… Как же ты меня заебала… Как же ты мне нервы вымотала… Я же убить тебя готов, маленькая ты дрянь!

Он все ругался и ругался, судя по всему, выпуская накопленное за все это время напряжение, Саня все смотрел и смотрел… И я не выдержала первой.

Я развернулась к Гному и, потянувшись и привстав на цыпочки, просто прижалась к его губам голодным, долгим поцелуем.

Я понятия не имела, что это было, что мною двигало, как всегда, в их близком присутствии отказывал мозг.

И потому я просто положилась на свой, прекрасно знающий, что ему надо, организм.

Гном тут же заткнулся, словно звук выключили, оторопело с секунуду стоял столбом, позволяя себя целовать и обнимать. И я этой секундой воспользовалась на полную катушку, с невероятным блаженством пробираясь в его рот языком, умирая от кайфа, от, казалось бы забытого, но такого сладкого вкуса…

А потом секунда закончилась, и меня смело ураганом.

Гном зарычал мне в губы, сжал так сильно и жестко, что, казалось, ребра хрустнули, и начал не целовать, нет! Пожирать буквально мои губы, неистово лапая везде, где получалось достать.

А там, где не получалось у него, очень даже получалось у Сани.

Я ощутила, как он прижался ко мне со спины, как по-хозяйски прихыватил меня за задницу и оторвал от земли, как задрал на мне юбку…

Я не знаю, что бы произошло дальше, потому что соображение мгновенно потеряли мы все разом, если бы сбоку не ахнули громко и не запричитали заунывным голосом: