Не предавай меня - Василина Лебедева

– Твой брат намного тебя старше? – Адель нервно сжимала локоть жениха, надеясь, что за обедом сможет проглотить хоть что-то из предложенных блюд.

– На восемнадцать колод.

– Ого! – Вырвалось у девушки. – Тебе двадцать шесть, а ему получается сейчас сорок четыре колоды, а почему… – собралась было задать вопрос Аделина, но тут же прикусив язычок, поняла, что вопрос о такой разнице в возрасте будет нетактичен и быстро проговорила: – Извини.

Освальдо хмыкнул:

– Да ладно уж. Лина ты забываешь, что нам предстоит стать мужем и женой и ты вправе знать такие вещи о моей семье. Да и тем более секрета то нет. Ответ прост: родители оба обладают большим резервом и наследием по управлению энергией, так что жить будут долго – делай выводы.

Аделина, волнительно кивнув, выдохнула, прежде чем решительно пройти в распахнутую рукой Освальдо дверь в столовую.

Только за обедом Аделина рассмотрела родителей жениха. Отец статный мужчина с зелёными глазами, выдающими управление энергией земли. А вот Освальдо был точной копией матери: такого же цвета волосы и пронзительно голубые глаза.

Младший брат жениха взял от родителей поровну, и только он один был за обедом непринуждён, легко общался, задавая вопросы, шутил и улыбался. В отличие от родителей жениха, чьи улыбки не касались холодного внимания глаз, молодой парень действительно открыто и добродушно смотрел на Аделину.

Поразило девушку то, что старший брат, попирая нормы гостеприимства, к началу обеда не явился.

– Скажите, где вы проходили обучение до поступления в академию? – Прозвучал очередной вопрос от матушки Освальда.

– В пансионе святой Русаны, – отпив чай, ответила Адель.

– О, весьма благопристойное место по воспитанию одарённых девочек, одобряюще кивнула головой графиня. – Весьма наслышана о нём. А после вы поступили… – Продолжала она допрос.

– В академию семи печатей. – Отвечала Аделина, уже предвидя реакцию, и та не заставила себя долго ждать – у родителей жениха тут же удивлённо приподнялись брови. Но вопрос в этот раз задал отец:

– А почему туда? Я не подразумеваю ничего плохого, но у этой академии весьма неоднозначная репутация.

– Так получилось. – Хотела увильнуть от вопроса Аделина, но Освальдо выдал её:

– Да потому что только туда принимают без всяких разрешительных грамот. А поскольку мать Лины была против… сами понимаете, – закончил Освальдо, а Адель, нахмурившись, бросила на него осуждающий взгляд, но тут же услышала от матушки жениха:

– Не смущайтесь дорогая, мы всё понимаем, правда ведь, Северино?– Женщина взглянула на тут же кивнувшего графа:

– Безусловно. Хотел поинтересоваться: как вы успеваете учиться в академии, да ещё и работать ассистенткой?

– Легко, – чуть смутилась девушка. – В академии преподают прекрасные мастера и мастерессы, с которыми всегда можно договориться.

– Что-то по твоему обучению, брат, – встрял в разговор младший брат Освальдо, – я не помню, чтобы ты отзывался положительно о преподающих там, – с усмешкой закончил парень.

– Это всё потому, – жених с улыбкой посмотрел на Аделину, – что моя невеста очень ответственная, трудолюбивая и кстати, – он на мгновение замолчал, удерживая внимание, отчего ещё больше смутил девушку, – Аделина весьма одарённый артефактор!

– Прекрати, Освальдо, – смущённо запротестовала Аделина. – Просто мне нравится узнавать что-то новое, ещё неизведанное, оттого, наверное, и обучение даётся легко.

– А ещё ты очень прилежная и…

– Весьма отрадно слышать, – послышался мужской голос за их спинами. Аделина, вздрогнув, обернулась и неприлично уставилась на говорившего, – что тебе, брат, достанется девушка целеустремлённая.

– О, ну наконец-то ты соизволил почтить нас своим присутствием, – раздражённо поморщился Освальдо, на что тут же получил выговор от матушки, но всё это прошло мимо внимания Аделины, поскольку прибывший мужчина подъехал к столу на инвалидном кресле.

– Дорогая, позволь тебе представить моего старшего брата – виконт Эстебан Гарцио ан Джил.

– Для вас, дорогая, просто Эстебан, – улыбнулся брат жениха, заняв пустующее за столом место напротив Аделины.

С трудом взяв себя в руки, поскольку инвалидность такого типа, чтобы человек, да ещё магически одарённый не мог ходить, была ужасной редкостью в их мире, Аделина выдавила из себя улыбку:

– Приятно с вами познакомиться.

– Взаимно, – кивнул мужчина, глядя на неё пронзительным взглядом серых глаз, отчего Аделина вздрогнула:

– А вы… вы, получается тоже…

– Артефактор? – Усмехнулся он.

– И весьма хороший, должен отметить, – с какой-то гордостью отметил Освальдо.

– Не буду отрицать, – опять улыбнулся брат жениха.

Беседа за столом потекла в спокойном русле и Адель даже находила удовольствие неспешно разговаривать с родными Освальдо, пока в какой-то момент его старший брат не обронил:

– Ваш дар, судя по всему: достался вам от деда. Он был, не побоюсь этого слова, выдающимся артефактором! Скажите: успел ли он вас обучить и чему?

Аделина напряглась, так как эта тема была ей неприятна, но всё же с улыбкой ответила:

– Вы правы: дар мне действительно достался от деда, поскольку отец управлял стихией воздуха и был целителем. Только вот дар деда был поистине сильным, мне же, хочу признаться, досталась лишь капля. Но обучить? Помилуйте: мне было всего пять колод, когда они с отцом погибли. Да и не общались мы фактически. Как помню: дед всегда был занят, виделись мы можно сказать раз в колоду, если не реже. Так что, увы…

– Жаль. – Задумчиво глядя на Аделину, проговорил Эстебан. – Но неужели у вас не сохранилось никакого наследия, записей? Если ваш отец не унаследовал его дар, то возможно именно для вас он должен был сохранить, либо же что-то передать.

– К сожалению, нет. Как я сказала, виделись мы крайне редко. Мне даже кажется – дед был равнодушен к тому, что мне достался аналогичный дар. – Не отступала Аделина, изобразив на лице сокрушённую улыбку, но по взгляду старшего брата жениха, ощутила, что тот ей мало поверил, но всё же отступился:

– В таком случае поведайте нам: насколько хорошо преподают артефактику в вашей академии?

Сумев сдержать облегчённый вздох, Адель, кротко улыбнувшись, ответила на вопрос Эстебана и далее беседа несла уже более спокойный тон.