На грани - Наталья Семенова

Глава 3

Другим местом оказалась её тесная однокомнатная квартира, почти на окраине города. Не то, чтобы великолепное решение, но всё же лучше, чем душное помещение какого-нибудь кабинета отдела полиции. 

- Чувствуй себя, как дома, - забрала она у меня чемодан и, поставив у металлического стеллажа для обуви, где стояли жёлтые кроссовки, да дешёвенькие туфли с каблуком на три четверти, зашагала на кухню, лукаво улыбаясь. - Знаю, будет не легко, но, как говорится, что имеем... - добавила, скрываясь за деревянным косяком, выкрашенным белой краской. 

Обернулась по сторонам и наткнулась на своё отражение на навесном зеркале. Н-да. На фоне дешёвых обоев в коричневый ромбик выгляжу, как что-то инородное. Словно брильянт инкрустировали в железо, безобразное такое железо. Сглотнула желчь. Стерва. Какая же я стерва. Впрочем, плевать. Иначе я не имела бы то, что имею. 

Прошла на кухню с простеньким гарнитуром вслед за Ниной и присела на кухонный уголок, стараясь кожей не касаться столешницы, усыпанной крошками с жирными разводами под ними. Хозяйку можно смело вычеркивать из разряда чистоплотных. 

- О, пардон за беспорядок, - усмехнулась она и, взяв тряпку с железной раковины, демонстративно медленно и тщательно вытерла столешницу - видимо, на моём лице всё же отразилась надменность. А её усмешки и сарказм способ защиты, чтобы не казаться уязвлённой моим положением. 

Жирные разводы остались, лишь сменив своё направление. 

- Ничего страшного, - мило улыбнулась я. - Работа, по всей видимости, отнимает много времени. Будь иначе, мне бы прошлось искать другого следователя. 

Она лишь усмехнулась, полоская тряпку водой из-под крана. 

- Если честно, - закрыв кран и быстро вытерев руки о полотенце, висевшее на ручке тумбочки рядом, обернулась она и, сложив руки на груди, облокотилась на тумбу, - до сих пор не верю, что смогу засадить Заречнева за решётку благодаря тебе. Не думай, что я хочу тебя спугнуть или обидеть, - дернула она вверх одним плечом, - но ты либо очень-очень наивна и глупа, либо чертовски смела. Оба варианта одинаково шатки. Потому что глупые чаще всего делают ошибки, за которые расплачиваются жизнью, а смелые недооценивают свои силы, что тоже чревато. А если понимают все риски, то быстренько съезжают с темы, чтобы сохранить жизнь и даже не прощаются. 

- Значит, меня ты считаешь больше смелой, чем глупой? - подняла я одну бровь. 

- Откуда такие выводы? - хохотнула она. 

- Твоя машина на подъезде моего дома, как только я вышла из него, - пожала я плечами. 

Она хохотнула, раз, другой. 

- Да! - и рассмеялась в полную силу. Я лишь улыбнулась одними губами. Просмеявшись, Нина объяснила: - Есть в тебе что-то, что указывает на не глупого человека, не смотря на яркий образ легкомысленной барышни. 

- Благодарю, - улыбнулась я краешком губ. - Можешь не переживать - я не передумаю. Не знаю почему, но я верю, что у тебя всё получится. 

- Получится! - повела она бровями вверх и вниз, а взгляд снова азартно заблестел. - Я сделаю всё возможное и невозможное. Теперь о бренном. Есть хочешь? 

- Не отказалась бы, - хмыкнула я, поняв, что в сегодняшнем рационе был только завтрак. 

Нина кивнула и открыла холодильник. И тяжело вздохнула. Не мудрено, ведь железные прутья полок агрегата были девственно чисты. 

- Доставка? - обернулась она ко мне, хлопнув дверцей. 

- Я не против, - пожала я плечами. 

*** 

Мы уже доедали партию суши, сидя в зале на стареньком диване с цветочным принтом под не громкое бормотание диктора вечерних новостей, когда в дверь снова позвонили. С замершим сердцем я вопросительно глянула на Нину. 

- Я никого не жду, - покачала она головой, слегка хмурясь. Затем быстро встала с дивана и бесшумно направилась к входной двери. 

Сидеть в неведении сил не нашлось, и я последовала вслед за ней, стараясь ступать на носочки и быть невесомой, чтобы ненароком старый деревянный пол не заскрипел.  

Нина уже заглядывала в глазок, когда я подошла. А я, в свою очередь, уже догадывалась кто там. Была ли это обычная логика или повышенная чувствительность пятой точки, но за дверью стоял, если не сам Заречнев, то кто-то из его людей. 

- Твою дивизию, - тихо выругалась Нина, подтвердив мои мысли. 

- Что нам делать? - обмерла я. 

- Снимать штаны и... - раздражённо бросила она, застёгивая ремень от кобуры на бёдрах, который сняла с вешалки. - Прости, - сморщив нос, глянула на меня. - Хватай свой чемодан и обувь. Только туфли не обувай - не удобно будет. 

- Где будет не удобно? - прошептала я, готовая скатиться в панику. 

- Эй, подруга, - подошла она близко и зашептала на ухо: - Не волнуйся. Всё под контролем. Просто пошевеливайся. 

И в подтверждение её слов в дверь снова настойчиво позвонили, а следом и забарабанили по железке кулаком. 

Гадство. 

Схватила свой чемодан и туфли и вернулась в зал, где Нина аккуратно высунулась на балкон, осматриваясь вниз. Не стала задавать вопросы, быстро открыв чемодан и поменяв местами кеды с туфлями. Трясущимися пальцами зашнуровала обувь и поднялась с дивана, выражая готовность к любым безумным действиям, сулившим спасение жизни. 

Нина слегка вздёрнутой бровью оценила мой выбор обуви и, накинув на себя кожаный пиджак, висевший на стуле у круглого деревянного стола, кивнула головой в сторону балкона, молчаливо приказывая следовать за ней. А из коридора донёсся скрежет взламываемой двери.