Жена напрокат - Айрин Лакс

— Разумеется, потом тебе лучше пользоваться тем средством, что доктор прописал, — улыбнулся Даниил, посылая мне свою улыбку. — Готово. Теперь одевайся.

— Спасибо. Но больше не вламывайся в мою спальню без стука.

«И исчезни из моей жизни!» — добавила я мысленно.

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — глупо пошутил Даниил.

Но что ещё можно ждать от спортсмена, который то и дело врезается головой в борта ледяного катка и не прочь размяться на льду в драке?

— Кстати, прикольные трусики. Сы-ы-ыр-р-р-р! — хохотнул Смоляков за дверью. — Я же говорил, что ты — мышка!

Я покраснела, покосившись на своё бельё. Угораздило же меня именно сегодня надеть ЭТИ трусики с рисунком из жёлтых треугольников.

— Это никакой не сыр! Это абстракция! — возмутилась я, поняв, что теперь нужно переодеться полностью или я буду чувствовать себя неудобно.

— Отличная мышеловка, я оценил! — отозвался Смоляков.

Ар-р-р-р! Как же сильно он меня бесит!

Я разозлилась и переоделась очень быстро, уложившись минут за пять. Потом распустила дульку и причесала белокурые локоны, которые, конечно, стали волнистыми из-за скрученного состояния.

Пальцы сами схватили тушь и гель для бровей. Это всё делала не я, честное слово. Просто моё тело перехватило управление над разумом и захватило власть над мозгом.

Дойдя до двери, я поняла, что нога, о чудо, почти не болит!

«Надо бы забрать у Смолякова тюбик с чудодейственным гелем!» — коварно подумала я.

— Уже собралась? — хмыкнул Даниил и, не стесняясь, оглядел меня с ног до головы.

— Понравилось? — не удержалась я от вопроса, стараясь выглядеть уверено, но чувствуя внутри страшную болтанку, как во время шторма.

— Мирон нас уже заждался, — ответил Смоляков, идя за мной следом.

Я закрыла дверь на ключ и развернулась, уткнувшись в Смолякова.

И вот зачем, спрашивается, так сильно прижиматься? Мои глаза оказались в районе мужского кадыка, и для того, чтобы посмотреть в лицо хоккеисту, пришлось поднять лицо.

— Очень.

— Не поняла.

— Ты спросила, понравилось мне или нет. Отвечаю. Пон-ра-ви-лось, — по слогам ответил Смоляков и опять подхватил меня.

— Отпусти сейчас же! — возмутилась я. — Я и сама могу спуститься! Теперь могу, — поправила я себя.

— Не стоит так сильно полагаться на действие лекарства, — улыбнулся Даниил. — Будешь хорошей и послушной Мышкой, помажу твою ножку на ночь, чтобы не болела.

Ночь. Смоляков… Чёрт! Это неправильный логический ряд, нужно срочно переключиться на что-нибудь другое.

— Не называй меня мышкой, Смоляков. У меня есть имя, — попросила я, игнорируя сильное сердцебиение.

— Конечно. Как скажешь, мышка. Ой, прости, На-а-а-астенька!

— Прекрати! Или я с тобой никуда не поеду.

— Или я скажу Мирону сразу, что я — его отец.

— Думаешь, я боюсь этого? — спросила я с вызовом.

— Думаю, что ты не очень рада внезапно появившемуся папаше Мирона, только и всего.

И опять Смоляков оказался прав. Чёрт бы его побрал!

Во дворе дома нас ждал сюрприз. Я увидела подругу, Ингу, спешащую домой после работы. Она округлила глаза и улыбнулась:

— Привет, Настя!

— Привет, — промямлила я в ответ, понимая, что потом подруга из меня всю душу вытрясет, желая узнать правду.