Босс на одну ночь - Ева Мелоди

— Поговорим дома, умоляю…

— Я тебе поговорю, тварь ты эдакая! Я тебе по ночам-то пошляюсь! Всю ночь не спала из-за тебя, сволочи! Все глаза проглядела! Ишь какая, думаешь раз повзрослела, то можешь такое себе позволять?

— Я всего лишь работу найти хотела… Умоляю, не надо…

Мне вдруг становится ужасно жаль эту девушку. Она отступает с каждым шагом от напирающей на нее монстрихи, я собираюсь окликнуть тетку, и отчитать. Правда, выбрали место для скандала. По-хорошему девушку за такое и правда надо уволить… Но мне почему-то ужасно ее жаль. Явно это ее родственница. Не повезло… Но тут понимаю, что за спиной девушки стойка с моим дорогущим вином. Издаю предупреждающий возглас, но слишком поздно. Тетка отвешивает своей подопечной оплеуху. Сильную, со всей видимо дури, своей жирной ручищей бьет. Девушка точно пушинка отлетает назад, и падает на стойку с винами. Раздается жуткий грохот, звон, и я понимаю, что попал на бабки. Но в этот момент меня это не заботит. Вдруг охватывает тревога за девушку. Вдруг поранилась. Подбегаю к ним. И тут с другого конца коридора, как фурия летит моя управляющая. За ней бегут двое охранников. Голова начинает болеть еще сильнее…

— С вами все в порядке? — протягиваю руку девушке. Вся ее униформа залита вином, она смотрит на меня глазами, полными ужаса… И тут я вдруг понимаю…

Та самая незнакомка, чей танец так покорил меня.

Доверчиво протягивает мне руку, и я помогаю ей подняться.

Да, это безумие, но я уверен — это она. Это лицо, пусть даже и на расстоянии ее видел, врезалось в мою память. И я уверен, она меня тоже узнала. Это промелькнуло в ее глазах, прежде чем она их опустила в пол, обхватила себя руками и отскочила от меня.

— Боже мой! — вопль Ольги Геннадьевны разносится эхом, наверное, по всему ресторану. — Господи! — снова возопляет она. — Как? Как это получилось? Да что же это? Как ты могла?

Она подскакивает к девушке, и, схватив за предплечья, трясет.

— Ты хоть знаешь, сколько это все стоит? Ты о таких деньгах даже не слышала!

Девушку начинает колотить, она даже заикаться от испуга начинает.

— П-простите! Я в-все отработаю.

— Да пошла ты! Отработает она! Как? Это тысячи! Тысячи долларов!

— Ее толкнули, — вдруг кто-то выкрикивает. Кажется, тут столпился вес ресторан. — Вон та толстуха.

Мерзкая тетка подпрыгивает и начинает крутить головой, явно желая напасть на обидчика.

— Я? Кто это тут меня толстой обозвал?

— Кто она, Самойлова? — требовательно спрашивает у девушки Ольга Геннадьевна.

— Моя тетя…

— Ты решила тут устроить семейные разборки?

— Я не хотела…

— Так, ладно. Я вызываю полицию. Дело серьезное и очень дорогое. Возможно придется квартиру продать, тетушка блин. Нашли место для разборок, — качает головой Ольга.

— Погоди, — останавливаю ее.

— Да вы что, Людвиг? Только не говорите, что готовы такое спустить… Им такое точно не отработать, даже если обе тут безвылазно полы и посуду драить будут, — бормочет себе под нос Петровна.

Я все это время смотрю на бедную девчонку. Ее трясет, ощущение, что она на грани обморока. Ее поддерживает невысокая темноволосая девушка, видимо подруга, ощущение что только поэтому бедняжка держится на ногах.

— А ты кто? — вдруг с интересом спрашивает меня толстуха.

— Ты чего тыкаешь? — шипит на нее управляющая. — Это владелец ресторана. Повезло вам, прям у него на глазах человека имущества лишили. Сажать вас обеих надо. Однозначно.

— Ах ты сука такая, дубина стоеросовая! — вдруг взрывается тетка. — Ты посмотри, что наделала! — и снова бросается на девушку.

Поверить не могу, что эта баба снова возвращается к скандалу. Ничем видимо ее не приструнить, кроме, может и правда, полиции. Но меня заботит несчастная племянница. Мокрая от вина, дрожащая. На лице девушки ужас, кажется она буквально каменеет, а тетка пытается еще раз ударить ее.

— Поговорим наедине, — хватаю толстуху под руку, потому что переживаю за девушку.

Тащу монстриху в свой кабинет, и не успеваем зайти, как та, бесцеремонно, не спросив разрешения, сразу плюхается в кресло напротив письменного стола.

— Я не поняла, с чего это вы меня сюда притащили? Вы кто такой будете? — вопрошает, словно и не слышала слов управляющей.

— Это мой ресторан, — отвечаю спокойно.

— Врешь!

— Вы не могли бы не хамить?

— А может и не врешь, — оглядывает меня оценивающе. — Говорили, иностранец владеет. У тебя и впрямь акцент, но такой, легкий. Че из Прибалтики ты шоль? Дружественная республика?

— Давайте оставим в покое мою национальность. Вы же понимаете, что виноваты в падении девушки? То, как вы вели себя с ней… у меня просто нет слов.

— Ну так вызывай милицию, — подбоченивается баба. До того противная, что у меня руки в кулаки сжимаются. Я не бью женщин, но этой так и хочется отвесить подзатыльник. Не могу понять, откуда в ней столько смелости. Почему уверена в собственной безнаказанности? Ответ напрашивается сам собой. Она явно планирует все на племянницу свалить. А та — запуганный несчастный зверек, наверное, и слова поперек сказать не посмеет. Меня охватывает гнев.

— Я не планирую вызывать милицию, но хочется услышать, как минимум, извинения.

— А она тебя зацепила, да? — хитро прищуривается тетка. — Иначе менты уже были бы тут… И нас бы с Настькой, да под белы рученьки… уволокли. А ты не дурак. В кабинет завел… торговаться будешь?

— Вы о чем, женщина?

— Кофе я бы выпила. Со сливками, пенкой и два сахара.

— С вами все нормально? — я действительно не понимаю, что несет эта баба. Почему так странно и развязно себя ведет.

— Ты же хочешь Настюху мою, угадала? Да у тебя это на лице написано. Ну так харош стесняться, пацан. Проси. Сговоримся. Настена у меня красотка… Уж она тебе отработает… — хихикает баба.

Не верю своим ушам. От омерзительной бабы у меня даже мутнеет перед глазами. И эта нежная, чувственная девушка живет с таким чудовищем?

— Вы говорите о том, что хотите заставить вашу племянницу отработать ущерб? О каком способе речь?

— Сам знаешь, не прикидывайся.

— И часто она у вас вот так… отрабатывает? Часто ее мужчинам вот так суете?

— Ой, сую ему. Да у тебя член выпирал милок, когда ты ее поднимать бросился. Еще и меня тут собираешься упрекнуть в извращенстве?

Надо же, какая внимательная бабенка. Она права. Я хочу эту девушку. И если она вот так, запросто продается… почему нет?

— Вы знаете сколько стоит вино, которое вы разбили?

— Не я разбила, а она. Ты меня не пужай, ясно? Я что прикажу, то она и сделает. Полностью вину на себя возьмет.