Возлюбленная дьявола - Анна Милтон

У него была тысяча и одна возможность написать, позвонить мне…

Влад закатил глаза и прищелкнул языком, оценив мой сарказм.

— Я не стал навязываться, потому что посчитал нужным дать тебе время на обдумывание…

— Обдумывание чего? — перебила, сердито повторив за ним.

Земской многозначительно взглянул в мою сторону с изогнутой бровью.

— Ты совершила ошибку, когда решила уйти от меня.

Вот чертов сукин сын.

Если бы умел лгать чуть лучше — я бы, вероятно, поверила, что он правду забыл свою бывшую-возлюбленную-невесту-и-почти-жену по имени Алина.

— В этом наши мнения расходятся, — какой он все же самонадеянный! И как меня это порой бесит! — Я не думаю, что ошиблась. Я все сделала правильно, так что не сожалею. Если вы не согласны — что ж… — с напускным легкомыслием пожала плечами. — Мне, в общем-то, без разницы.

— Лика, — с рычанием простонал Земской, оттолкнувшись от стола, и поплыл в моем направлении. — Давай поговорим… Еще раз.

Вместо ответа я протянула ему портативный компьютер.

— Ознакомьтесь с вашим расписанием на сегодняшний день, Владислав Валерьевич.

— Пожалуйста, дай мне шанс объясниться, — вкрадчивый шепот босса расползся мурашками по моему телу от макушки до пят.

Опомниться не успела — обнаружила подошедшее вплотную воплощение сексуальности ростом под метр девяносто. Влад задел подол моего василькового платья указательным пальцем и плавным скольжением направил кисть вверх, вдоль бедра. После — проникновенно и максимально соблазнительно взметнул опущенные смолянистые ресницы.

Какой наивный! Меня не провести этим щенячьим взглядом. Не-а.

Поджав губы, я шлепнула Земского по руке, которой он успешно подкрался к моей заднице, и впихнула ему в торс планшет.

— Скажите, если нужно внести коррективы, — смерив мужчину укоризненным взором, я проговорила просьбу сквозь стиснутые зубы.

Пораженчески вздохнув, босс вяло кивнул, поместил в ладонь гаджет и с кислым выражением лица принялся изучать свой график.

Спустя минуту Влад заверил, что его в составленном расписании ничего не смутило. Поправке подвергся лишь последний пункт списка дел на день.

— Перенеси встречу с застройщиком спортивного комплекса на завтра.

— На какое время?

— До обеда.

— В таком случае сегодня у вас появится окно с пяти часов. Назначить другую встречу, или отправитесь домой пораньше?

— Нет. Есть кое-что.

Отложив гаджет, Земской устремил внимательный взгляд на меня и загадочно приподнял левый уголок губ.

— Поможешь мне с бронью столика на вечер?

— С кем-то ужинаете? — мысленно я перебрала все имена возможных деловых компаньонов.

Но затем…

В сознание врезалось ставшее ненавистным имя женщины, которая написала Владу вчера. В ее сообщении говорилось о том, что они договорились встретиться сегодня.

Ну разумеется.

Вот все и встало на свои места.

— Ха…Ха-ха! — я горько и язвительно рассмеялась на выдохе.

Значит, забронировать столик в ресторане…

Для них.

Узбекская забегаловка на отшибе Подмосковья подойдет?

— Какую кухню она предпочитает? — невинно уточнила я.

Какой бы ответ босс ни обронил — все дороги, так или иначе, приведут голубков к протухшей шаурме.

— О ком ты? — Влад удивленно моргнул. — Я имел в виду, что собираюсь поужинать с тобой. Поэтому лучше ты мне ответь: итальянская еда? Японская? Французская? Что ты любишь? — он потянулся к моей руке и сжал ее в своей ладони. — Если, конечно, не возражаешь составить мне компанию?

Оуу.

Я не стала медлить с решением, пусть и растерялась.

— Отказываюсь.

Земской, похоже, не ожидал, как с моих уст сорвется что-либо кроме слова «да».

Положив ладони мне на плечи, он сдавленно выдохнул. Его руки медленно заскользили вниз, к локтям, затем легли на талию и нежно обвились кольцом.

— Проклятье... За что ты так со мной? — наклонившись вперед, он мягко стукнулся лбом о мой лоб. — Такая жестокая... — сказал мне в губы, но не коснулся их. Я заворожено следила за полураскрытым пухлым ртом в паре миллиметрах от своего, утратив дар речи. — По-твоему, я совсем не заслуживаю снисхождения? Мне жаль, если огорчил тебя. Прости, Лика.

Я хотела потерять голову от него.

Окунуться в разраставшееся пламя вожделения.

Послать к чертям гордость и предупреждения.

Он вырисовывал невесомые узоры на пояснице, не сводил с моего лица гипнотизирующего взгляда. Проделал дорожку возбуждающих прикосновений к ягодицам, взволновав кровь в моих жилах, вновь и вновь забирал мое сбивчивое дыхание.

— Пахнешь дьявольски сладко… — подхватив прядь моих волос, накрутил на кончик указательного пальца. — Знаешь, твой вкус до сих пор отчетливо чувствую на языке. Ммм, — с хищным оскалом он втянул через нос воздух, наклонившись к моей шее. — Клубника со сливками.

— Боже, что ты делаешь?! — прошипела я, когда мужчина подхватил меня на руки и поднес к рабочему столу, усадив на край. — Прекрати! А если кто-нибудь зайдет в кабинет?!

— Плевать, — из горла мужчины вырвался животный рык, после чего он обрушился с яростными поцелуями на мою грудь, лихорадочно оголяя плечи от платья и лямок бюстгальтера. Лизнул в углубление под шеей. Совсем рехнулся! — Я изголодался по твоему телу, — отчаянно произнес Влад, кусая за мочку уха. Рукой он резко и широко раздвинул мои бедра, торопливо устроившись между ног. — Утоли эту жажду внутри меня.

Не дождавшись согласия, мужчина схватил меня за бедра и потянул к своему стояку. Пульсирующая твердая эрекция, казалось, вот-вот разорвет ткань брюк. Мое платье уже трещало по швам.

— Зачем… Зачем... Зачем ты… — задыхаясь, бессвязно лепетала я. — Мы… мы не…

— Не отпирайся, — его хриплый от желания голос оплетал мое сердце опаляющей восторженностью. — Не обманывай себя. Мы оба этого хотим.

Нет!

С усилием воли я оттолкнула Влада и громко задышала.

— Лучше позаботься о своей невесте, — опасливо подняв взгляд к лицу Земского, тихо сказала я. — Она приехала ради тебя в Москву и…

Клацнув зубами, мужчина ударил ладонью по столу и рассерженно зыркнул на меня.

— Прекрати, черт возьми! Я же сказал, что между мной и Алиной ничего нет! Почему ты продолжаешь гнуть свое?!

Излив эмоциональную реплику, Влад выругался и отстранился. Уперев руки в бока, он не смотрел в мою сторону, когда принялся измерять пространство громадными чеканными шагами.