Счастье для плейбоя - Анна Милтон

АСЯ

— Ась, а давай в кино?

— Нет.

— А может все-таки да?

— А может все-таки нет, Ярослав. У меня много работы…

По правде говоря, я перелопатила все, до чего только добрались мои руки. Невероятно продуктивный день выдался. От мыслей о случае с Некрасовым в его машине спасал только каторжный труд. Я навела порядок в документации, электронной и бумажной; рассортировала инвентарь, предварительно перерыв каждый предмет до блеска.

Темноволосый бугай с грохотом поставил локти на регистрационную стойку.

— Ну Ась. Что ты как девственница ломаешься! Или ты заводишься, когда проявляешь сопротивление?

«Меня заводят адекватные мужчины» чуть было не ответила я, однако память швырнула мне порцию смущающих воспоминаний о страстных обжиманиях с Барсом на задних сидениях, и то, как я не на шутку возбудилась.

— Обещаю, руки распускать не буду, — не краснея, притворствовал мускулистый брюнет. — Просто посмотрим фильм… у меня дома.

— Так в кино же предлагаешь пойти?

— Да. У меня домашний кинотеатр.

Ах, вот оно что.

— Нет, но спасибо за приглашение, — я ответила Волкову беглой улыбкой и опустила взгляд к компьютерному монитору.

— Серьезно, малышка?! — боксер с возмущенным возгласом оттолкнулся от стойки и обошел ее, склонившись надо мной. — Выключай его нахрен, и не отвлекайся, когда я разговариваю с тобой, — потянулся к системному блоку, нажал на кнопку включения и выключения, прижавшись подбородком к моей макушке.

— Ты чего творишь, Волков? — взъерошилась на наглеца и стукнула его по бедру. Вот черт! Оно у него словно из камня высечено. От силы шлепка по твердым мышцам обожгло ладонь. — Я работаю, на минуточку! Почему ты продолжаешь слоняться вокруг да около? Дел своих нет?

— Есть, — Ярослав схватил за бока стул, на котором я сидела, поднял его вместе со мной и развернул к себе. — Все мои дела на данный момент связаны с тобой, и только с тобой, Асенька, — бессовестно улыбался, разглядывая мои губы вблизи. — Долго еще динамить меня будешь? Или цену себе набиваешь?

— Набить я хочу только твое лицо, чтобы уяснил, наконец: между нами ничего не будет, — не стала сдерживать себя в желании огрызнуться и отпарировала Волкову в грубой манере. Может, так сумею до него достучаться, раз по-хорошему отказывался слышать?

— Да, да, снова запела свою песню недотроги, — он рукой показал жест «бла-бла-бла», демонстрируя новые границы своего беспорядочного нрава.

Как с таким человеком вообще вести нормальный диалог?!

От скромности Волков точно не умрет.

— Злишься, лисица? — двухметровое воплощение всех раздражающих в людях качеств откровенно издевался надо мной и смаковал плоды своих стараний с неудержимой, дьявольской улыбкой.

— Отвали, Ярослав! — ему удалось сделать невозможное: довести меня до ручки и прибегнуть к насилию. Мыском балетки я пнула его по большеберцовой кости и ненадолго захватила в свою власть преимущество над громадным шкафом.

Волков рассмеялся, шипя от боли. А в то время, пока он прыгал на одной ноге, вращаясь вокруг своей оси, я улизнула со стула и прошмыгнула мимо него.

Ускоренно замаршировала, куда глаза глядели, желая поскорее снять с хвоста неугомонного неандертальца.

Однако чемпион довольно быстро облачился в доспехи смертельной докучливости и начал преследовать меня. Догнал в зале, подхватил на руки и потащил к женской раздевалке, куда я, собственно, держала курс для того, чтобы забаррикадироваться от него. Негодяй игнорировал разинутые рты посетителей, отложивших тренировки и уставившихся на нас, и с ноги пихнул дверь.

Я врезалась в Ярослава, как в бетонную стену, пытаясь пробиться к выходу. Но мужлан снова и снова блокировал мне путь, ухитряясь посмеиваться над тем, с какой свирепостью я рвалась из капкана, нещадно зарабатывая синяки и ушибы.

— Это не смешно! — зашипела на него, уперев руки в бока. Мне понадобилась минутка, чтобы перевести дыхание. — Выпусти.

Он упрямо покачал головой, разжигая во мне неистовое пламя гнева.

— Мы только начали, сладкая.

— Клянусь тебе, я закричу, — в сотый раз направилась прямиком на него, прекрасно осознавая, что это грозит телесными повреждениями.

Однако в этот раз Ярослав выставил руки вперед, держа меня за плечи на расстоянии.

— Оу, я заставлю тебя кричать, — провел кончиком языка по верхней губе, опаляя меня плотоядным взглядом.

— Неужели?

Я замахнулась рукой, чтобы отбиться от его лопат. Тестостероновый монстр немедленно пресек попытку самообороны и заломил руку мне за спину. Действовал мягко, обезвредил, не причинив боли.

— Ну что ты рыпаешься, малышка? Я сильнее тебя, — обдул горячим дыханием мою щеку, пристроившись сзади. Пренебрег таким понятием, как личное пространство, свободной рукой обхватив меня за талию и прижав к своему торсу.

В крошечном помещении стоял грохот, создаваемый неповоротливым гигантом. Он занимал собой треть пространства, макушкой задевая потолочную лампу.