Меня ему обещали - Анна Милтон

ВИКА

Словно из ниоткуда появились люди и, подхватив меня с двух сторон под подмышки, увели со сцены.

Все плыло. Множество нечетких движущихся картинок сливались в единый беспорядок, вызывая сильное головокружение и тошноту.

Мне кажется, я все же потеряла сознание, хотя из последних сил цеплялась за реальность. Но тьма бессознательности затянула в свои владения, и в следующий раз, когда я разлепила глаза, на моих коленях покоились чьи-то руки.

Шершавые ладони скользили по коже вверх-вниз. До моего неясного слуха доносился звук автомобильного мотора вперемешку с приглушенным, сиплым и низким голосом рядом с ухом.

Я несколько раз смыкала и размыкала веки, чтобы зрение прояснилось. Мямлила, пытаясь выговорить слова и выяснить, что происходит.

Где я?

Кто рядом со мной?

Куда мы направляемся?

Сколько я пробыла без сознания?

Что со мной делали, пока я была в отключке?

Вопросы, подобно шестеренкам в испорченном механизме, тормозили мыслительный процесс. Вгоняли в панику. Абсолютная неизвестность вскрыла грудную клетку и вывернула наизнанку органы.

Я узнала голос, гудевший рядом.

Я слышала его единожды перед тем, как потерять сознание.

Этот голос назвал окончательную цену за мое тело.

— … Я так сильно… хочу… такая сладкая… нежная… — человек говорил обрывисто, с придыханием. Он делал долгие паузы между словами, чтобы уткнуться носом в мою шею, и ненасытно вдыхал воздух.

Его ладонь скользила по внутренней стороне моего бедра, пальцы сжимали, щипали и оттягивали кожу. Рукой он ненасытно щупал и мял чувствительные места, но не трогал зону трусиков, и я была этому несказанно рада.

— Жду не дождусь, когда мы приедем домой, и я возьму тебя, девочка, — от возбуждения мужчина зарычал, резко ухватившись за мою ягодицу.

Не знаю, заметил ли он, как я вздрогнула. Я едва могла шевелить конечностями, но все внутри сотрясалось от неописуемого ужаса.

Неожиданно незнакомец рассмеялся. Сумасшедше. Пошло. Раскатисто.

— Не обещаю быть нежным, потому что я дико заведен… Ты разбудила во мне зверя!

Он дотронулся до моей щеки, очертил контур губ и оттянул вниз нижнюю. Надавил на мои плотно стиснутые зубы, пытаясь втиснуть между ними большой палец.

— Открой ротик, — сладко скомандовал он.

Я издала сиплое мычание и слабо дернула головой в знак протеста.

— Отрой, я сказал! — вдруг рявкнул, и от страха я послушно выполнила его желание. — Вот так, умница, — бормотал, проталкивая в мой рот свой палец. — Возьми его, солнышко. Соси его, лижи. Когда мы приедем, ты так же обхватишь пухлыми губками мой член. Будешь давиться им, брать глубоко в свой невинный ротик.

Я крепко зажмурилась, смаргивая слезы.

— Не плачь, милая, — мужчина тут же стер влагу с моего лица. — Тебе понравится. Ты когда-нибудь трогала член? — спустя секунду он издал тихий смешок. — Нет, конечно, нет. Ты так чиста и непорочна. Я это исправлю. Дотронься до него, — он обхватил пальцами мою руку и притянул к твердой выпуклости на своих штанах. — Чувствуешь, как я возбужден? Не бойся, сожми его. Детка-а-а, умоляю, сожми его! — прорычал близко к моим губам.

Я сконцентрировала все силы на том, чтобы не разжать кулак на эрекции, хотя незнакомец всячески пытался разогнуть мои пальцы и толкался бедрами навстречу моей ладони.

Я не поднимала головы, чтобы не смотреть в лицо монстру.

Не хотела видеть его.

Не хотела слышать сбивчивое дыхание и надрывные похотливые стоны.

Не хотела терпеть противную влагу от слюнявых поцелуев на подбородке, шее, плечах и ключицах.

— А ведь мне не присуще терпение, и будь я последним отморозком, то лишил бы тебя девственности прямо в этой машине, — шероховатой поверхностью языка он коснулся моей яремной впадинки. —  Но я не поступлю так необходительно. Твой первый раз случится не на задних сидениях «Мерседеса».

Я вздохнула с облегчением.

Его слова зажгли во мне крошечный огонек надежды.

Возможно, к концу дороги я верну контроль над собственным телом и сумею сбежать.

ДАМИР

Арина назвала имя человека, купившего Вику, через пятнадцать минут после последнего звонка, и я с астрономической скоростью вылетел из «Неонового жеребца», чтобы мокрого места не оставить от урода.