Я хочу тебя трогать - Виолетта Роман

Марианна

Мне хочется умереть или исчезнуть. Да все, что угодно, только пусть прекратится этот кошмар! Я поверить не могу, что все происходит наяву. Словно скот, связав по рукам и ногам, меня тащат куда-то. На моей голове черный вонючий мешок. Я пытаюсь кричать, просить о помощи, но эти уроды заклеили мой рот скотчем, и малейшее движение губ приносит дикую боль. Мне страшно. Я держалась все это время - когда эта сволочь ударила меня по лицу. Терпела, когда он бесцеремонно полез ко мне, задрав юбку. Слава богу, Берк, как звали это животное, не закончил начатое, его отвлекли - телефонный звонок, после которого нас снова связали.

Я надеялась на чудо спасения, ровно до тех пор, пока полуголую Ингу не схватили и не утащили из чертового ангара. Подруга кричала, плакала, она тянула ко мне руки, моля, чтобы я сделала хоть что-то ради нее. Они убьют ее, выкинут, словно мусор, где-нибудь на обочине. Видела это в их глазах. Там был приговор.

Мною завладела неконтролируемая ярость. Лучше сдохнуть, чем добровольно оставаться в лапах этих уродов. Начала вырываться из рук Берка, кричала, царапалась, и незамедлительно почувствовала холодное дуло пистолета у своего виска. Он приставил его ко мне, пообещал наполнить голову свинцом, если я хоть немного сдвинусь с места. Дикий ужас сковал тело, лишив воли и рассудка. Я в одночасье превратилась в бесхребетную, безвольную куклу. В голове пульсировало только одно: «Я хочу жить». Но в то же время я не могла потерять подругу, и это разрывало меня изнутри. Мне пришлось молча наблюдать, как ее уводят из амбара. Когда крики и плач Инги стихли, ко мне подошли двое в масках и надели на голову ненавистный мешок, в котором было нечем дышать.

- Берк. Пора. Самолет ждет нас, - произнес с жутким акцентом мужчина. Они вообще все говорили по-русски не очень хорошо, временами переходя на иностранный язык. Турки.

- Заткнись, сука, хватит брыкаться, - ругается один из них, перехватывая меня так, что теперь его рука душит горло. Страх за подругу отступает на второй план, в тот момент как легкие начинают гореть от нехватки кислорода.

Меня заносят куда-то и бросают на пол. Пытаюсь подняться, но меня вдруг придавливает тяжестью чьего-то тела.

- Лежи, не рыпайся, поняла?! - раздается рычание над головой. Я пытаюсь дернуться, но шею опаляет острая боль от укола, и перед глазами все меркнет.

Меня укачивало на воде. Казалось, будто я маленькая щепка, гонимая волнами океана. В голове пульсировало, а в руках сосредоточилась острая боль. Попытавшись распахнуть глаза, сжалась от нового приступа агонии. Такое чувство, будто кто-то шмякнул меня об стену, оставив умирать.

Снова и снова пыталась прийти в себя. Переждав волну неприятных ощущений, осмотрелась. Тишина. Над головой серый потолок. Я в какой-то комнате. Реальность происходящего затапливает меня в тот момент, когда, опустив взгляд, я вижу собственные руки, сцепленные металлическими наручниками.

Вечер. машина. Сергей. Инга. наше похищение. Страшные мужчины в черных масках, их угрозы. Берк. От воспоминаний о том турке страх окутывает, проникая по венам в самое сердце. В груди все леденеет от мысли, что меня вывезли из России.

Они говорили что-то о частном самолете, о каком-то Миротворце. Чего хотят эти мужчины? Выкуп? Но зачем же тогда вывозить из страны? Нет, меня не собираются отпускать. И эта мысль оглушает. Заставляет мысли метаться в голове с удвоенной силой.