Его игрушка - Оливия Лейк

— Я сейчас же загну тебя и отымею, если покажешь справку от венеролога.

Меня словно грязной водой окатили. Да что он себе позволяет! Я вырвала руку и замахнулась, собираясь отвесить ему пощечину, но Джейсон перехватил и заломил ее за спину. Стало по-настоящему больно.

— Даже не думай об этом. — Он агрессивно погладил мои губы, запихивая внутрь пальцы. — А рот у тебя вполне рабочий. — Резко рванул пояс халата, распахивая и жадно прижимаясь к моему обнаженному телу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Джейсон большим пальцем принялся массировать клитор, размазывая мои соки по всей промежности, иногда входя двумя пальцами внутрь, вызывая короткие судорожные вдохи. Меня ошеломил его напор. Я просто не знала, что с этим делать. Я не девственница. У меня были мужчины. Был секс. Но никто не пытался взять меня нахрапом, доминируя и подчиняя. Это было против моей воли, но не было насилием в уголовном смысле. В этом и парадокс: я не хотела покоряться и отчаянно стремилась к этому.

Джейсон усилил давление — я тихо застонала, прижимаясь к его руке, желая по скорее закончить сладкую пытку. Но он изменил темп, и узел внизу живота закрутился в другую сторону. Теперь набухший клитор терся о его запястье, а палец осторожно огладил тугое колечко сзади. Я не готова была к этому. Никогда не позволяла, но сейчас стало плевать. Я желала, чтобы вместо пальцев во мне был его член, огромный, каменно твердый. Чтобы он насадил меня на него и брал жестко и грубо, так, как нравится именно ему, Джейсону.

Я потянулась к нему — хочу попробовать на вкус его губы, стать ближе, теснее. Почему он до сих пор одет? Джейсон не позволил дотронуться до него, просто смотрел глаза в глаза, вдох-выдох… Свободная рука, до этого игравшая с моими возбужденными сосками, снова сжала горло, затем поднялась выше. Джейсон вставил палец мне в рот.

— Если бы это был мой член, как бы ты над ним работала? — шепнул прямо в ухо, обжигая дыханием.

Я прошлась по нему языком, затем принялась сосать, как леденец, как вкусную конфетку, словно бы от этого действительно можно было кончить. А ведь можно, если сильно возбудиться, как я. Чувства обострены, эмоции на пределе — я была готова увидеть рай. Или ад. Сладкий, мучительный ад.

— Ну что, тело снова предало тебя? — деловито спросил, когда я взорвалась наслаждением. — Шалава ты просто, — и выплюнул презрительно.

Оргазм еще сотрясал тело, когда Джейсон отступил от меня. Я упала к его ногам, потерявшись в реальности. В голове белый шум и полное опустошение, а он, как ни в чем не бывало, застегнул ремень и, перешагнув через меня, холодно бросил:

— Завтра, чтобы у меня была.

Он ушел, а я все еще сидела на полу, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Оцепенение, гипнотическое действие ледяных глаз «моего» мужа, яд, который он пустил мне в кровь вместе с острым желанием упасть на колени и подчиняться, отступили. Мне стало стыдно и горько. Разве это я? Разве эта женщина, по щелчку раздвинувшая ноги перед властным незнакомцем с замашками диктатора и эго размером с Мексику, я? Софи Хантер никогда такого не делала! И сделать не могла! Я закрыла лицо руками и заплакала. Какой стыд! Какой стыд! Меня не насиловали, но ощущение грязи зудело на коже. Презрение. Мне доказали, что я — дешевка. Шлюха в дорогой упаковке. Да, Джейсон так думал о своей жене Дэйдре, но я не опровергла его мнение, не доказала, что его суждения ошибочны. Он в этом убедился еще больше.

Я на трясущихся ногах подошла к дивану и достала из сумки телефон. На это я не подписывалась. В нашем с сестрой договоре не было пунктов про совместное проживание и секс.

— Привет, папочка, — вопреки желанию первому решила позвонить отцу - разница во времени как раз позволяла. Он уже улетел в Швейцарию. Нужно узнать, как там он… — Как дела? Как чувствуешь себя?

Я молчала и улыбалась сквозь слезы. Клиника отличная, врачи и персонал просто замечательные. Давно в его голосе не было столько бодрости и энергии. И как мне объявить ему, что нужно возвращаться? Дэйдра вряд ли согласится оплатить счет, если я пойду на попятную. Как лишить человека надежды на жизни? Своими руками приговорить к смерти?

— Я очень рада, пап. Отдыхай. Да-да, буду звонить.

Мобильный полетел на диван. У меня не было выбора. Придется переезжать в дом мужа. И ради сестры тоже. Все сомнения по поводу ее страхов отпали. Джейсон Сторн убьет ее, если узнает о беременности. И я не сомневалась, что он убьет меня, если поймет, что его дурачат. Надеюсь, он никогда не узнает.