Внутренний огонь - Mut-Em-Enet

– Сами же меня избаловали и испортили, не жалуйтесь теперь.

Я расцеловал мам и поспешил в редакцию.

Энджи уже ждала меня. Что у нее на голове? Видно думала о чем-то и так сильно взъерошила свои короткие вьющиеся рыжие волосы – они стали похожими на гнездо.

– Привет, – я обаятельно улыбнулся.

– А, Валетта! Ты опоздал!

– Нефига подобного, сейчас без 10 одиннадцать, не гони!

– А точно! Это я по привычке, сорри. Бери камеру и поехали!

– Слушаюсь, сэр, то есть, мэм!

Театр большого впечатления на меня не произвел, я ожидал большего, а все так скромно и современно, что я даже был разочарован. А вот репетиционный зал оказался огромным: куча зеркал, окна в пол, и балетные станки. И сами балерины… Все, как на подбор, худенькие невысокие девушки или может женщины, так и не скажешь. В облегающих купальниках они выглядели особенно соблазнительно.

Алекс, алло, ты снимать приехал или девок разглядывать?!

Навстречу нам выскочил высокий мужчина в длинной кофте удивительно яркого синего цвета. По плавности движений можно было определить, что он – бывший танцовщик.

– Приветствую, – он протянул руку Энджи, а потом и мне, – главный балетмейстер, Пьер Виардо.

– Сэр, как мы построим сегодня нашу работу? Предлагаю следующую схему: мы немного отснимем репетицию, а потом возьмем интервью у Вас и примы с премьером. Так устроит? – Энджи была убедительной.

– Хорошо! – он посмотрел на мою камеру, а потом обратился к танцорам – все на исходную, репетируем и в объектив не смотрим!

И они начали. Я прямо удивился музыке. Рок? Но когда на средину зала вышла она, я чуть камеру не выронил. Миниатюрная брюнетка с огромными серыми глазами. Каждое ее движение было настолько легким, что казалось, она порхала над полом. Я даже забыл, что должен снимать, и немного одергнул сам себя. Всё же стал делать снимки, выискивая нужный ракурс. Но все чаще мой взгляд падал на точенную фигурку в фиолетовом купальнике. Как она это делает? Даже голова закружилась.

Сьемку в зале мы быстро закончили и пришел черед интервью, я сфотографировал Пьера, который хорошо поставленным голосом рассказывал Энджи о предстоящей премьере.

Потом пригласили главного танцовщика, Бориса, по-моему. Он что-то мялся и мычал, пока моя напарница пыталась вытащить из него очередное слово.

И когда в дверях появилась она, у меня затряслись руки. Вблизи она оказалась еще красивее: темные блестящие волосы, огромные серые глаза, длинные ресницы, точеный носик и пухлые губки, ни грамма макияжа, светлая кожа просто сияла. Мой взгляд завис на ее лебединой шее.

Девушка присела и поставила перед собой стаканчик с дымящимся кофе.

– Представьтесь, пожалуйста, для наших читателей, – попросила Энджи.

– Меня зовут Маргарет Эндервуд и я танцую главную партию в балете «Феникс» – ее голос обволакивал меня как туман.

А дальше пошли стандартные вопросы.

– Я не буду вас сильно отвлекать, если пофотографирую в процессе интервью? – обратился я к Энджи.

Она только хмыкнула. И я наставил объектив на балерину.

Какое изящное создание и взгляд такой осознанный. Я невольно залюбовался, и не заметил, как опрокинула стаканчик с кофе на девушку. Она резко вскочила, кофе же был горячий.

– Эй Джей, ну ты и растяпа! – рассердилась Энджи.

– Простите ради Бога, – я судорожно протягивал девушке салфетки.

– Да ладно, – ответила она, – но мне нужно снять это все немедленно, иначе будет сильный ожог!

И поспешила к выходу. Я бросил камеру и понесся за ней.

– Я – такой дурак, простите, чем я могу Вам помочь?

– Раздеть меня хотите? – посмотрела на меня с прищуром.

При других бы обстоятельствах я бы сказал, что да, но…

– Ну что Вы?! Я оплачу химчистку Ваших вещей, – зачем ляпнул только.

– Не стоит, это тренировочная одежда, не утруждайтесь, – она пододвинулась слишком близко. И я уже не мог отвести взгляда от ее глаз.

– Вы всегда обливаете горячим кофе, тех, на кого потом пялитесь? – заметила она иронично.

– Иногда даже чаем! – парировал я.