Ты будешь умолять - Лиза Бетт

Когда сзади раздается низкий голос, я сразу его узнаю.

— Неужели не рада подарку? Отец хотел сделать тебе приятно.

Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на папиного коллегу.

— Здравствуйте, дядя Виталя, — безрадостный голос лучше любых слов говорит о моей неблагодарности отцу за дорогой подарок, и я пытаюсь хоть как-то исправиться ситуацию и натягиваю на лицо улыбку. — Красивая машина.

— Но ты все равно грустишь? — Он толкает руки в карманы и впивается в мое лицо прямым взглядом. Я никогда не говорила папе, но этот мужчина меня пугает. И дело даже не в его шраме, полосующем лицо от брови к скуле, и не в этом пронизывающем взгляде. Хотя от него бегут мурашки отвращения, потому что он вкупе с воркующим голосом создает ощущение, что он говорит со мной как с любовницей. Меня снова передергивает.

— Нет, просто немного голова болит, — я почти не вру, после разговора с отцом голова и правда разболелась. А может все дело в легком похмелье? — Ну я пойду.

Собираюсь поскорее убраться отсюда, но мою руку с ключом накрывает другая мозолистая ладонь. Она холодная и слегка влажная. И тошнота подкатывает к моему горлу, но я сохраняю невозмутимый вид, хотя и пытаюсь стряхнуть его клешню.

— Подожди, я научу тебя обращаться с машиной, — он понижает голос еще на пару октав, и я не выдерживаю и резко отдергиваю свою кисть.

— Спасибо, я умею, — открываю водительскую дверь и падаю на сиденье тут же захлопнув ее за собой как щит отделяющий меня от монстра, который сжирает людей заживо. Почему-то именно такая ассоциация у меня с этим человеком.

— Ангелина… — протягивает как голодный волк. — Ангел. Не потому ли грустишь, что насильно замуж отдают?

Против воли замираю и вскидываю испуганный взгляд на мужчину.

— Так и знал… — он наклоняется и опирается о мою дверцу, заглядывая в салон. — За нелюбимого отдают да?

Не отвечаю, просто молчу, потому что не хочу говорить с ним, но как назло не могу завести мотор и сдвинуться с места. Почему-то не получается. Я продолжаю смотреть на папиного коллегу и мелко дрожать.

Он протягивает руку и касается моей щеки, но я как от огня резко отклоняюсь, не позволяя мозолистым пальцам коснуться кожи.

— Это мой долг, — говорю ровно, словно это не я только что уговаривала отца не отдавать меня замуж.

— Долг, который ты не брала, но почему-то должна отдать.

Сглатываю, не понимая, к чему он клонит.

— А я мог бы помочь.

Рука тянущаяся к кнопке зажигания и застывает на полпути, и я вскидываю глаза на собеседника.

— Вы можете отговорить отца? — надежда в моем голосе выдает меня с головой, и я перестаю дышать и не пытаюсь отпрянуть даже тогда когда он снова касается моей щеки теперь уже наслаждаясь дозволенной свободой.

— Я могу сделать так, чтобы свадьбы не было, — он по-прежнему растягивает слова, явно забавляясь над моей беспомощностью. — Если ты хочешь.

— Хочу! — так резко выпаливаю, что мерзкая улыбка полосует его лицо, и шрам становится заметнее. — Пожалуйста, поговорите с папой, может вас он послушает?

Виталий резко выпрямляется, и я едва заметно выдыхаю с облегчением, потому что наконец-то не ощущаю его мерзкого давления.

— Считай, что ты уже свободна, Ангел. Но учти, — вижу как в нашу сторону движутся два каких-то типа. Они тоже меня пугают, но я понимаю, что скоро смогу уехать отсюда и больше их не увижу. — Когда придет время, я попрошу тебя о маленьком одолжении взамен моей услуге…

Его голос как в тумане, потому что эти типы все приближаются, странное чувство накрывает, и я пытаюсь стряхнуть его, и торопливо завожу мотор и бросаю последний взгляд на собеседника.

— Спасибо… — на большее сил не хватает, резко дергаю рычаг переключения и давлю на газ, срываясь с места как раз в тот момент, когда двое ровняются с нами. Не смотрю на них, но чувствую дикую опасность, исходящую от этих двоих и меня бросает в холодный пот.

Думать о том, что только что произошло нет сил. Отгоняю дурные предчувствия, и сосредотачиваюсь на дороге…

Надо подготовиться к вечеру, и быть может, мне уже не придется жертвовать собой ради отца.