44 главы о 4 мужчинах - Биби Истон

12 июля

Дорогой Дневник.

Я только что поняла, что у всех мужчин, которых я любила в своей жизни, были голубые глаза – начиная с моего папы и кончая сыном. Конечно, я встречала парней с глазами другого цвета, но влюблялась я только в голубоглазых. Очевидно, у меня есть свой тип.

Если взять все эти голубые глаза и высыпать их на стол, мне кажется, все они будут похожи друг на друга. Какие-то светлее, какие-то темнее, какие-то налиты кровью, у каких-то расширены зрачки от злоупотребления наркотиками (кхм… Динь-Дон). Но Кен… Я безошибочно выберу шары Кена даже из целой бочки, полной таких бело-голубых глазных яблок.

Они блестящие и ярко-голубые и кажутся одновременно и яркими, и прозрачными – как эти фотографии в глянцевых журналах, где океан у тропических островов бывает живым и лазурно-зеленым. Ты видишь каждую рыбку, ныряющую в волнах, каждое зернышко песка на дне и думаешь: «Пфф. Это фальшивка. Такого голубого цвета не может быть». Потому что если что-то настолько прекрасное действительно существует, а ты его не видел, то это трагедия.

Так вот, я должна сказать, что этот цвет существует в природе. И мне не нужны билеты на самолет и куча багажа, чтобы увидеть его. Когда я гляжу в глаза Кена, я не могу избавиться от ощущения, что мне в руку только что сунули вскрытый кокос, наполненный ромом, любовью, закрученной соломинкой и маленьким бумажным зонтиком. Я расслабляюсь. Уровень кортизола у меня падает. А серотонина – растет. И внезапно я оказываюсь в отпуске, где могу зарыть ноги в песок и расслабиться.

После одиннадцати месяцев душеспасительных, поведенчески-корректирующих экспериментов и бессонных, залитых вином ночей я чувствую, что прибыла наконец в пункт назначения, и все, что мне осталось, это выдыхать, прихлебывая что-то фруктовое, и наслаждаться видом. Хотя мой прекрасный муж с русыми волосами, пахнущий «Ирландской Весной», иногда может предпочесть Остров Кена, где он проверяет в своем телефоне последние котировки акций и счет в игре, у меня есть постоянное приглашение высадиться на этом острове и погулять там по пляжу, если мне хочется – вы понимаете, да?

Слушай, Дневник, ты ведь уже понял, что я не умею прощаться, так что давай просто с этим закончим. Ты лучшее, что произошло в моем браке, ну и все. И хотя я знаю, что, по-хорошему, должна просто стереть тебя и забыть об этом, ты достоин большего. Ты заслуживаешь того, чтобы сохранить тебе жизнь, которую ты проведешь на пенсии, толкаясь локтями со всей остальной фигней, которую я храню в папке «Забавные Штуки, Найденные в Пинтересте».

Ну и, кроме того, ты, возможно, понадобишься мне для справок. Я почти уверена, что недостаток сна повлиял на мои способности к сохранению воспоминаний.

Так что пока, малыш. Намасте. Ты сделал свое дело.

Эпилог
Смс-переписка с доктором Сарой Сноу

Я: Чертова Сара Сноу!

Я: Пакуй чемоданы, стерва!

Я: У тебя встреча с Мэттом Лауэром!

Сара: Женат, среднего возраста, белый.

Сара: Хмм.

Сара: Кажется, это мой тип.

Я: Подсознательная Супружеская Библиотерапия – чудо.

Сара: Ты готова?

Я: Можешь потыкать вилкой.

Я: Кен вчера меня довел.

Сара: Ни фига себе!

Сара: Он тебе вмазал?

Я: И еще как! Всю ночь!))

Сара: Мило.

Сара: Да, кстати.

Сара: А Кен тебя душит?

Сара: Если нет, то должен.

Я: Ха! А ты все еще спишь с Алексом, да?

Сара: Да.

Сара: А что, никто из твоих бывших так не делал?

Я: Нарочно – нет.

Сара: А тебя надо бы придушить.

Я: Что, оно того стоит?

Сара: Нет.

Сара: Сперва я думала, что сдохну, трахаясь с тем парнем, которого встретила под Новый год на Сансете, потом чуть не отрубилась, а потом кончила, и это было офигенно.

Я: И он это сделал без предупреждения?

Сара: Без

Сара: Предупреждения.

Я: И ты в него влюбилась.

Сара: Он потом был страшно милым.

Я: Я впечатлена на фиг. Ничего себе привычка.

Сара: Была.

Сара: Вздох.

Сара: И таким образом доктор Сара Сноу почти обзавелась папиком с сексуальным расстройством.

Сара: Я потихоньку очухиваюсь от этого.

Сара: Когда-нибудь совсем забуду.

Сара: А может, я ему позвоню.

Сара: Мы могли бы пожениться.

Сара: И тогда он мог бы душить меня еще лет 7–10.