Избранница Тёмного Лорда - Ольга Силаева

— Вы спасли мне жизнь, — искренне произнёс Райли, заглянув в пакет. — Заканчивайте обед и приезжайте. Кира, если ты не хочешь, чтобы я присутствовал…

— Хочу, — отозвалась Кира. — Всё в порядке. Никакой неловкости.

Профессор поднял бровь.

— Немного неловкости, — поправилась она. — Но её и правда немного. Ты нам нужен, Райли. Вы все нам нужны, чтобы снять проклятие. — Она улыбнулась ему. — Спасибо тебе за помощь.

Райли улыбнулся ей в ответ.

— Тогда увидимся.

Профессор проводил его задумчивым взглядом.

— Думаете, он и Вероника. — начала Кира.

— Миледи Крейн флиртует со своим начальством, вгоняя его в краску. По-моему, это далеко от предложения руки и сердца, мисс Риаз.

Кира вздохнула. Да. Он был прав. Просто, если бы Райли был не один. она была бы куда счастливее.

— Он и так не один, — негромко сказал профессор, словно услышав её мысли. — Любая женщина среди магов будет счастлива скрасить одиночество героя, а выбирать он умеет, раз уж когда-то остановил свой взор на вас. И если он выберет миледи Крейн — или, точнее, миледи Крейн выберет его, — я смогу за них только порадоваться.

Им принесли долгожданные устрицы, и Кира, взявшись за вилку и лимонный сок, забыла обо всём на свете. Она была в самом красивом городе мира, с ней был её будущий муж и самый любимый лорд-ректор Академии на свете, и проклятие, висящее над ним, вот-вот будет снято.

Она была счастлива.

Заиграла музыка, и Кира мечтательно улыбнулась, глядя в окно. Вальс. Такой медленный, такой красивый вальс.

Она не сразу поняла, что профессор встал и теперь протягивал ей руку.

Кира моргнула.

— Вы… хотите танцевать со мной?

— Нет, всего лишь закинуть вас на плечо и разложить на кухонном столе, миледи, — безупречно вежливым тоном произнёс он. — Вставайте, иначе именно это сейчас и произойдёт.

Кира поднялась, кладя свою руку на его, и они соединились в танце.

Она не танцевала — летела в его объятиях. Он вёл, и ей оставалось только подчиняться, разрешая ему вести её за собой, таять в его руках — и не отрываться взглядом от его глаз.

— Этой ночью вы будете моим десертом, — прошептал он. — И едва ли выберетесь из моих объятий живой. Поэтому я решил дать вам понаслаждаться жизнью напоследок.

Кира опустила взгляд, не сдержав улыбки.

— Премного вам благодарна, милорд.

Они протанцевали трижды, пока Кира не отлучилась в уборную. А когда вернулась, им принесли чай: удивительный, ароматный, с терпким фруктовым вкусом.

Рука Киры скользнула в руку профессора, и тот почти мгновенно выпустил её пальцы, спрятав то, что она ему передала. Кира вздохнула с облегчением.

Она чувствовала себя немного странно без нижнего белья. Но она обещала свои трусики в качестве трофея — и сдержала слово. Хотя передавать кружевной комочек нежной ткани под столом было. неловко. Но сладко всё равно.

Закончив с десертом — удивительными маленькими пирожными, тающими во рту, — Кира промокнула губы салфеткой и кивнула.

— Я готова.

— Раздеться перед толпой незнакомых мужчин?

Кира хмыкнула.

— А вы будете ревновать?

— О нет. Но одену вас сам, едва ритуал завершится. И, пожалуй, настою на том, чтобы Протекторы встали к вам спиной.

Кира прыснула.

Профессор расплатился, и молчаливый маг, в котором Кира угадала одного из Протекторов, проводил их до закрытого чёрного автомобиля с тонированными стёклами.

В машине они ехали молча, держась за руки.

Переполненный лифт закрылся у них перед носом, но профессор, усмехнувшись, достал карточку-ключ, которую передал ему водитель, и в соседний лифт они зашли вдвоём.

— Верхний этаж, — негромко сказал профессор. — Маги всегда выбирают лучшее.

— Вы скучаете по власти? По лучшему?

— У меня есть Академия, мисс Риаз. Более чем достаточно власти, вы не находите?

Он отрешённо улыбнулся.

— Впрочем, вы правы. Это только власть над магами. Есть ещё и люди. Пожалуй, мне стоит об этом подумать, если я всё-таки решу захватить мир.

— Когда-нибудь мы будем работать вместе с людьми, — отозвалась Кира. — Наравне.

— Уже года через два, когда мой друг лорд Дюпри возглавит Министерство после милорда Антейна и проведёт реформы, — кивнул её спутник. — Этьен уже готовит почву.

— Будет интересно.

— Не так, как было бы, сойди мы с ума и реши обнаружить себя перед человеческим миром,

— хмыкнул профессор. — Но никто не пошёл бы на подобное безумие. Даже мой отец, надеюсь.

— Я понимаю, — негромко сказала Кира. — Началась бы зависть… ненависть. Даже война, может быть. Будет лучше, если сохранится тайна.

Профессор кивнул.

— Но то, что мы предлагаем: разрешить магам жить и строить карьеры среди людей и даже, может быть, создавать с ними семьи в будущем — это будет реальностью. Совсем скоро. И никаких больше разбитых жизней для магов, которым приходилось работать прислугой или голодать. Перед ними будет весь мир.

Он бросил взгляд на неё.

— И перед вами, если вы вдруг захотите меня бросить и податься в изучение морской фауны. Кира фыркнула.

— Никогда.

Его глаза блеснули.

— Никогда?

Пальцы профессора коснулись приборной панели, и глаза Киры расширились.

Лифт остановился между этажами.

— И почему же, — негромко спросил профессор, — вы так не хотите со мной расставаться? Кира пожала плечами.

— Терпеть не могу морскую фауну, особенно акул. Они кусаются.

Профессор шагнул вперёд, и она внезапно оказалась прижатой к стенке лифта.

Он поднял руку и провёл ребром ладони по её щеке.

— Кусаются, — повторил он. — Но не только акулы — хищники.

Их губы слились резко и внезапно, без прелюдии и без нежности — была только кабина лифта и страсть, настигнувшая их тут же, под беспощадным светом ламп. Профессор коротко хлопнул ладонью по стене — и камера, висящая над ними, осыпалась осколками.

— Что мы делаем? — прошептала Кира ему в губы.

— Что я делаю, — прошептал он, — вам должно быть понятно из опыта, мисс Риаз. Я хочу вас, и я вас получу.

Он сноровисто расстёгивал её брюки. Миг, и они оказались спущенными до колен.

— Нет, — хрипло сказал он. — Мне этого недостаточно.

Киру никогда не раздевали так жадно и быстро. Жакет и тонкий свитер полетели в сторону, чашки лифчика были смяты и отброшены, открывая грудь на всеобщее обозрение. Белья на ней больше не было, так что едва с неё были стянуты брюки, она осталась совершенно нагой. В туфельках, но это, кажется, заводило их обоих ещё больше.