Избранница Тёмного Лорда - Ольга Силаева

Дверь открылась, когда она давно спала и в крошечном окошке, вмурованном под потолком, виднелась лишь темнота. Кира сонно заморгала, когда магический свет рассеял полумрак.

— Вставай, — коротко сказал Арчибальд фон Вюрнер. — Я бы сказал: «одевайся», но ты мне нужна такой, какая есть.

Кира замотала головой. Если она задержит ритуал хотя бы на минуту, это уже будет победой.

— Когда мы освободим амулет от влияния моего сына, — хищно усмехнувшись, произнёс фон Вюрнер, — следующим ритуалом я попробую лишить его магии. Помнишь, как вы пытались запечатать мою? Надеюсь, тебя будет греть мысль, что в этот раз мне поможешь ты. Встань и подойди.

В этот раз в его голосе прозвучала магия, хлестнув её. Кире хотелось встать настолько, что её ступни будто жгло.

Но она продолжала упрямо лежать под одеялом.

— Что ж, хорошо, — холодно произнёс фон Вюрнер. — Тогда не жалуйся.

Взмах руки, и одеяло отлетело в сторону. Ещё один, и согревающие чары слетели с Киры, как шкурка с апельсина. Властная жёсткая рука вцепилась в неё, вздёргивая на ноги. Другой рукой Арчибальд фон Вюрнер набросил петлю ей на шею, стянул, и Кира захрипела, вцепившись в неё пальцами свободной руки и пытаясь ослабить, но безрезультатно.

— Он душил тебя? — с насмешкой осведомился Арчибальд фон Вюрнер. — Думаю, да, раз уж у нас схожие наклонности. Но он щадит тебя, как хрупкую статуэтку. Я же не шевельнусь, даже если ты будешь корчиться в агонии. Идём. Время пришло.

Он выпустил её руку и дёрнул за петлю. Кира инстинктивно сжала на ней пальцы, забыв о любых попытках прикрыться. И невольно сделала за ним шаг и другой, когда он начал удаляться к двери.

— Не надо, — выдавила она. — Я пойду… сама.

— Не пойдёшь. Ты думаешь, что эти жалкие минуты что-то тебе дадут. Что ж, ты получишь, чего хотела.

Он долго вёл её наверх по закрытой винтовой лестнице. Кира больше не пыталась с ним заговорить. Только ступала так, чтобы верёвка на её шее не натягивалась.

Наконец над её головой открылся люк, и простые деревянные ступеньки вывели её наверх.

Прямо на крышу замка.

Миг, и яркое пламя пожрало за ней выход, запечатывая тяжёлый металлический люк тремя рунами. Бежать было некуда. Оставался лишь каменный прямоугольник крыши, уходящий вниз без малейшего ограждения, и ритуальный круг, вычерченный углём посередине. Линии сверкали энергией, и чёрная пыль поблёскивала, словно осколки звёзд.

— Ложись в середину, — велел Арчибальд фон Вюрнер. — Или снова будешь сопротивляться? Кира стояла и молчала.

— Он не придёт за тобой, девчонка, — бросил фон Вюрнер. — Он ослабел, потерял своего донора, а если придёт ко мне, тут же проиграет в поединке воль, и я выпью его магию и убью. И он это знает.

— Почему вы так жестоки к собственному сыну? — прошептала Кира.

— Потому что у меня вырос не сын. У меня вырос трофей. Носитель магии такой лакомой и сильной, что я был бы идиотом, не забрав её. А что до него самого — а зачем он мне? Тебя я мог бы использовать. Но его? Забудь.

В его голосе даже не было жестокости. Просто безразличие.

Он подошёл к ней, небрежно сбросив петлю с шеи. Насильно уложил на камень и быстро и сноровисто начал привязывать её к металлическим петлям, торчащим из крыши.

— Он ваш сын, — промолвила Кира. — Единственный сын. Хотя бы снимите с него проклятие.

— Нет! — резко отозвался Арчибальд фон Вюрнер, протягивая верёвку вдоль её бёдер, и начал связывать её колени пенькой, будто тугим бинтом. — Я ненавидел его с первой секунды. У этого сопляка были все шансы стать моей погибелью. Ребёнок от человеческой женщины, выросший в человеческом мире, — невозможно. Меня ждала бы смерть или что ещё похуже. Он должен был умереть, и теперь, когда он вырос и стал идеальным сырьём для моего амулета, я заберу всё, что он может мне дать.

Кира закрыла глаза. Арчибальд фон Вюрнер был безумен. Его невозможно было переубедить. Может быть, десять лет в тюрьме его бы изменили. Но сейчас любые переговоры были бесполезны.