Невинность за свободу - Саша Ким

Что-то, что я должна была понять...

— Что? — мозг отказывал воспринимать информацию.

— Вот так, — он вытянул руку вперёд и... из его ладони вдруг вырвался снежный вихрь.

Да какого черта тут происходит???

Лапы дракона оказались в ледяном плену. Зверь, недовольно зарычав, оскалился на Рэми.

— Теперь не поскачешь, дружище! — самодовольно ухмыльнулся младший брат Эйдена.

Страж в мгновение ока растерял своё дружелюбие и, выпрямив спину, снова воспламенился, превращая ледяные оковы в пар. Разъярённо глядя на Рэми, он зашагал в нашу сторону, заставляя шутника пятиться.

— Ты что же... боишься его? — изумилась я.

— У нас с ним не очень хорошая история. Это же я сдерживал его, пока Джей запечатывал. Похоже дракоша у Эйдена злопамятный. Да и поднабрался силушки в своём заточении.

Дракон явно не собирался останавливаться. А жалкие попытки Рэми заморозить гигантского ящера, защищённого полыхающей чешуйчатой броней, не только не увенчались успехом, но и вовсе разозлили зверя ещё сильнее.

— Хватит! — заорала я, когда дракон в очередной раз вдохнул, чтобы окатить Рэми пламенной волной.

Зверь неудачно выдохнул, и кажется, подавился огнём. Закашлялся?

— Может тебе ещё по спинке постучать? Сядь уже на место! А ты! — я грозно воззрилась на Рэми. — Не беси животинку! А то я уже жалею, что позвала тебя! Лучше расскажи, как вызволить мистера?

— Ну, в этом деле мы ему не помощники. Мы — бессмертные, Лучик. Архонты. А Страж — часть нашей сущности. Поэтому нам придётся подождать, пока Эйден разберётся с проблемами у себя в голове, — видимо желая меня впечатлить (как будто всего, что случилось раньше, было недостаточно), Рэми взмахнул руками, и на нас посыпались хлопья снега.

Лето. Снег. Бессмертные. Дракон.

Непонятно, как мне удалось сохранить рассудок до этого. Но теперь мое сознание отказывалось участвовать в происходящем…

«Все что с ней случилось — из-за меня... — Эйден бился эфемерной субстанцией в голове своего Стража. — Что я сделал с этим чистым ангелом? После того, как я посягнул на ее тело, она... пришла ко мне. Молила о помощи! А я... не только не спас ее, но и обвинил в воровстве! Чертовы часы! Будь они прокляты... Я должен был благодарить за спасение! Просить прощения за то, что натворил! А я лишь унижал. Заставил покорно смотреть, как развлекаюсь с другими женщинами... после всего... И она молчала. Даже когда горела в моем огне! Хотя должна была желать мне смерти! Но ни одним чувством, ни малейшей эмоцией не проявила этого. Я не имею права даже приближаться к ней!»

Теперь Высший знал, что существует боль, сильнее той агонии, что истязала каждую клетку его тела в лесу. Сейчас от Архонта оставалось одно лишь сознание, но оно словно полыхало в адском котле.

«Блядский вертолёт! О не должен был падать на ее пути! Тогда бы я не появился в ее жизни и не растоптал бы хрупкое создание...»

Он лишь на секунду представил, что их с Ив встреча никогда не состоялась, и от того, импульсы, представлявшие сейчас собой все естество Архонта, стали ещё болезненнее.

«Но ведь, ее единственное желание... чтобы я был рядом. Почему?! Почему она хочет, чтобы чудовище, из-за которого ей пришлось столько пережить, оставалось рядом?! Я не могу... не должен...»

В воспоминаниях всплыл разговор с доктором:

— А ты сомневаешься?

— Больше ни секунды.

«Точно... больше никаких сомнений. Я все исправлю! Я понял! Пусти меня, чертов Страж! Больше не сомневаюсь!»

Глазами дракона Эйден увидел, как на девушку, стоявшую рядом с Рэми, посыпался снег. Ив прикрыла глаза и... упала.

«Нет! Нет! Доигрались, идиоты! Вы напугали ее! Выпусти же меня! Я должен ей помочь!»

Однако дракон не торопился отпускать разгорячившегося Архонта. Вместо этого, он позволил Высшему увидеть... свои воспоминания.

...Ветви многовековых деревьев мелькали перед глазами. У корней, измученный агонией и ведомый нестерпимым голодом Архонт. Желая заполучить как можно больше энергии, грубо впивается грязными пальцами в смертное тело. Накрывает нежные губы жестким поцелуем, пугая свою спасительницу. Ее страх вызывает боль в груди...

Увлечённый красочными картинками, представшими мысленному взору, Эйден немного успокоился. Он принялся анализировать подаренную Стражем информацию:

«Значит вот оно что... Я полез целоваться к ней при первой же встрече. Напугал. А ты хотел защитить, Страж. Но калейдоскоп ее эмоций настолько насыщенный, что мое сознание, изможденное истощением, не справилось. Я отключился, не позволив тебе преодолеть барьер. И, видимо, из-за попытки вмешаться, часть воспоминаний осталась у тебя».

Вспышка, и новые слайды возникли в разуме Эйдена:

...Непроглядная ночь. Миниатюрная брюнетка, словно сказочный мираж, возникла перед Высшим под грохот водопада. Архонт был весьма убедителен. Манипулировал напуганной девушкой. И она поддалась ему...

«Я не принудил ее силой? Она согласилась... Сама взяла мою руку. Но я сделал ей больно, и тогда она попыталась вырваться. А я не позволил, и ею завладел ужас. Ты же, словно чувствуя немой зов о помощи, снова попытался преодолеть барьер, но уже скоро отступился, успокоенный волной ее удовольствия...»

Эйден расслабился, в надежде, что это все. Однако дракон медлил. Уже через секунду Архонт увидел новое воспоминание:

...Спальня Высшего. Его кровать. Руки ласкают тонкую фигурку. Эйден упивается удовольствием от пробуждаемых его действиями эмоций…

«Вот как?! Но раз ей было хорошо, какого черта ты украл у меня это воспоминание?»

В ответ молчаливый Страж, показал Архонту продолжение:

...Испугавшись горящего взгляда Высшего, девушка попыталась высвободиться. Однако Эйден явно не намерен был ее отпускать...

«Я понял. Снова был груб. Напугал ее. Я осознал... Ты спрятал в своей клетке те воспоминания, в которых отчаянно старался вырваться на свободу, чувствуя, что Источнику грозит опасность... Я признаю каждую свою ошибку. Я все исправлю, и позабочусь о том, чтобы тебе больше не пришлось вмешиваться. Отпусти меня. Я ведь нужен ей».

— Мистер!

Я распахнула глаза и попыталась сесть. Комната закружилась. Прохладные руки, обхватив мои плечи, уложили меня обратно на подушки.

— Спокойно. Тебе нужно отдохнуть.

— Рэми! Как он? Почему ты здесь? А как же дракон? Если он улетит, то я больше никогда не увижу... — я насупилась, чувствуя, что мои слова прозвучали, как полнейший бред. — Мне ведь не приснилось? Где я?

— В гостевом домике. Тебе придётся пожить здесь, пока дом восстановят...

— Мне? А где же будет жить мистер? В драконе?

Рэми засмеялся, и отвернулся от меня.