Идеальная пара - Вера Окишева

– Только что ты сказал, что если я предложу что-то умное, но сам понимаешь, что такое бывает крайне редко.

– Лариса…

– Крис! Меня зовут Кристина! – в негодовании выкрикнула девушка, и Тимуру пришлось сжимать ее ногами, чтобы она не ударилась о чугунные стенки ванной.

– Ларис, ты устала. Сейчас выходишь и ложишься спать. Утром проснешься и объяснишь мне еще раз, когда я тебя оскорбил. Так как я этого точно не делал.

Сложно было ему понять женскую логику. И ведь расстроилась она на самом деле, значит, обидел он ее, как тогда, в самолете.

Девушка выбралась из ванной, встала на кафельный пол, быстро вытерлась под плотоядным взглядом Тимура, а затем вышла в комнату.

– Что за женщина, – выдохнул Молотов, прикрыв глаза, опускаясь в воду. Нужно было разобраться с ней, чтобы не наступать на одни и те же грабли.

Ночью, пока Крис спала, Тимур на ноутбуке набрал письмо для Коломеевского с инструкциями и именами всех членов бандитской группировки Кемеровской области, а также связных в других районах.

Поглядывая на спящую девушку, Молотов понял, что хочет в отставку. Он больше не мог играть в эти игры, не сейчас, когда поддался искушению и вкусил прелести совместного существования с робкой Кристиной. Теперь его еще больше беспокоила ее безопасность, а он Родионову засветил, значит, дал врагам в руки оружие против себя.

Второе письмо он написал своему бывшему начальнику, где подробно описал все, чем занимался после взрыва лаборатории. Он написал, что устал и уходит. Он сделал все возможное, чтобы вернуть себе честное имя: задание он, в конце концов, выполнил и вычислил всех участников, вплоть до организаторов, данные о которых хранились в ноутбуке. К письму он приложил самый настоящий рапорт об увольнении. Формальность, но зато приятно.

Закончив с делами, Молотов лег на кровать к девушке под одеяло и прижал ее к себе. Она спросонья развернулась к нему лицом и, уткнувшись носом в грудь Тимура, сладко посапывала. Мужчина провел рукой по мягким волосам, окунаясь в аромат геля для душа, исходивший от Кристины. Он прикрыл глаза, погружаясь в сон, вспомнил ее наивные слова, что если не будет вести себя как варвар, то она останется с ним навсегда. Как будто у нее был выбор.

Россия

Москва

В своем кабинете Глеб Александрович не всегда чувствовал себя уютно. Вся мебель и интерьер остались от прежнего начальника. Менять что-либо у Коломеевского не было ни сил, ни времени, ни настроения. Огромный дубовый стол времен Советского Союза хранил на себе отпечатки прежних хозяев. На полках книжного шкафа стояли чужие книги, к которым Глеб ни разу не прикоснулся. Единственное, что менялось в этой комнате, – это портреты президентов и сами хозяева кабинета.

Глеб в изнеможении откинулся на спинку кресла, на мгновение устало прикрыв глаза. Бессонница стала неразлучной подругой полковника, а причина в неуловимом Тимуре Молотове. Сегодня все его внимание было сосредоточено на компьютере и карте на столе.

Молотов не обманул: письмо к нему пришло, только распакованное, и пришлось писать рапорт начальству с объяснениями что это и от кого.

А еще Молотов оказался прав по поводу закрытой информации о нем самом: сколько бы Глеб не требовал его дело, каждый раз приходил отказ. Но полковник не опускал руки и стал расспрашивать тех, кто ушел на заслуженный отдых, а поговорить им хотелось о былых временах. Так один майор в отставке, друг семьи Коломеевских, вспомнил некоего Измайлова, по описанию похожего на Тимура. Тот и вправду служил в ФСБ, только чуть больше трех лет назад погиб при исполнении. Ничем примечателен он не был, обычный сотрудник, один из многих. Ничего больше о Молотове выяснить Глебу не удалось.

В дверь постучались, и вошел Алик. Он, как и начальник, был в деловом костюме, но лейкопластырь на переносице портил весь вид. После аварии они оба угодили в больницу. Алик стремился поймать Молотова, и Коломеевский знал, что причина тут личная, а не просто желание упечь преступника за решетку.

– Разрешите доложить, – отрапортовал Алик.

– Докладывай, – кивнул Глеб Александрович, отрывая взгляд от монитора, на котором были спутниковые снимки Кемеровской области.

– Очередное письмо от Молотова, отправлено из Белоруссии.

– Чертов псих, – выдохнул Коломеевский и встал из-за стола.

Он погладил гипс. Правая рука еще не зажила. Открытый перелом доставлял множество неудобств, одним из которых были болеутоляющие. От них постоянно клонило в сон.

Алик протянул конверт, который был вскрыт.

– Ну и чего даешь? Открывай сам, – недовольно пробормотал Коломеевский, отодвинув стул, чтобы сесть рядом с подчиненным.

Конверт был внушительным. Машинописный текст с двух сторон. Пробежавшись глазами по заглавию, Алик тихо выругался:

– Он еще и издевается.

– Не то слово, – согласился с ним Глеб Александрович. – «Пошаговая инструкция с подробными комментариями», – прочитал он еще раз заголовок. – Кто как не псих может такое написать.

Но тем не менее оба приступили к чтению. Тимур не скупился в разъяснениях, крайне подробно описывая, кто какое положение имел в бандитских группировках, также фамилии и имена связных, даже в самой полиции.

– Зачем он это посылает обычным письмом? – удивился Алик. – Это же секретная информация.

– У него появился шанс сбежать и спрятаться так, чтобы никто не нашел, пока мы будем заняты зачисткой. Начальникам уже доложено, так что мы должны будем с тобой выложиться в полную силу, чтобы по шапке не получить. Эх, не оценил я его любви к жене. Такая наживка была у меня в руках.

Глеб взглянул на свою сломанную конечность, вспоминая предупреждение Молотова Алику по поводу рук и жены. Ревнивым бесом оказался Тигр и полным отморозком. Глеб ни за что бы на свете ни вовлек в такие серьезные разборки свою жену. Оглядев кабинет, Коломеевский стал вспоминать Родионову. Он не раз видел женщин, которых сломала жизнь: забитые, с кругами под глазами от недосыпа, нервные, жалкие, вызывающие в нем лишь презрение. Вдруг ему вспомнилась другая девушка, привлекшая его внимание в аэропорту.

– Черт! – в шоке выдохнул он, озаренный мыслью.

– Что-то случилось? – уточнил у него Алик.

– Она была в аэропорту! Точно, там была твоя Крис! Она прошла мимо нас! Помнишь красотку в зеленом костюме? Волосы у нее еще были светлыми. Помнишь?

Алик задумался, затем нерешительно кивнул.

– Вот это актриса! – восхищался Глеб Александрович. – А как она строила перед нами униженную и обездоленную! Ну актриса… Я же поверил ей.

– Я тоже, – шепнул Алик. Он с трудом вспомнил ту, о ком говорил начальник. Даже не обратил внимания тогда на блондинку. Неужели это была Крис?

– А я-то думал, чего он к ней привязался, конечно, такая красотка. Я бы тоже с ней был бы не прочь. Кто бы знал?!