Мактуб. Принц Анмара - Лана Мейер

«— На Востоке между двумя влюблёнными только Свет.» к/ф Царство Небесное Эрика

Две недели назад

— Вы недавно меня уволили, а теперь назначаете новую миссию? Мистер Смит, при всем уважении к вам, я не вижу в ваших действиях никакой логики! — восклицаю я, ощущая, как грудь сдавливает тисками гнева и раздражения от одного взгляда на своего, как мне казалось, бывшего начальника — Стефана Смита. Закусив губы, до боли сжимаю кулаки в возмущенном бессилии и ожесточенным взглядом окидываю Смита, с долей иронии жалея о том, что не обладаю суперспособностью выпускать из зрачков радиоактивные лучи, прожигающие жертву насквозь. Так и хочется подпалить его плотно прилегающий к телу темно-синий мундир и оторвать пару отличительных знаков и наград, поблескивающих на груди. И никто не посмеет меня осудить за подобные желания в сторону своего «воспитателя» — сначала он меня отчитывает, унижая перед всеми агентами отдела, перечисляя мои «промахи», доказательства полной безнадежности и некомпетентности, а потом вызывает на «тет-а тет», чтобы сообщить «радостную», бл*дь, новость. У меня создается впечатление, что Стефану Смиту доставляет маниакальное удовольствие издеваться надо мной и играть моим уязвленным эго.

— Да, ты поняла меня правильно, Эрика. Хочешь ты того или нет, но ты обязана вернуться в Анмар, — твердым тоном, от которого у меня мгновенно включается оглушительный звон в ушах и в груди леденеет, произносит Смит.

— Нет, вы меня не заставите! — резко встав с кожаного кресла, я впиваюсь кончиками пальцев в край стола Стефана, провоцируя его повторить мое действие и подняться со своего долбаного ЦРУ-«трона» с целью напомнить мне, кто здесь главный, и усмирить во мне откровенный протест.

«Я не могу вернуться в Анмар сама, как бы мне ни хотелось увидеть Джамаля. Это неправильно! Не с очередным заданием, не так.»

Сердце колотится в бешеном ритме с едва ли не смертельными перебоями, быстро повышая мой пульс до уровня тахикардии. Мной овладевает парализующий ужас, когда я допускаю одну лишь мысль о том, что снова совершу ошибку… и по отношению к бывшим работодателям, и по отношению к Джамалю.

«Если суждено, я выживу и найду тебя», — это его прямой приказ, его слова, но обстоятельства жизни вновь вынуждают меня ослушаться решения моего Асада. И если бы не обостренная интуиция и шепот шестого чувства о том, что мне не стоит возвращаться в Анмар, я бы уже давно летела туда на предельных скоростях.

— Нет! — настойчиво повторяю я, упирая кулаки в бока. — Я имею полное право отказаться, мистер Смит, тем более после отстранения от службы.

В ответ Стефан окидывает меня настолько скептическим взглядом, что я мгновенно начинаю ощущать себя пластиковой куклой в руках искусного манипулятора, которая с пеной у рта доказывает своему кукловоду тот нереальный факт, что она умеет дышать.

— Ты действительно пожизненно отстранена в качестве «активного» агента. Я вынужден был уволить тебя, так как этого требовали руководители высшего звена, Эрика. Без обид. Агент, занимающий главенствующую роль в первой части задания отстранён, а проблема не решена — непорядок. Агент, который имеет доступ не только к подозреваемому, но и принцу Анмара. Поэтому мне приходится идти на крайние меры и лично просить тебя принять участие в операции и вернуться в Анмар. Считай это неким независимым расследованием, Рика.

— У меня не будет страховки, оперативной группы, связи с другими агентами… совершенно ничего?

Человеческая жизнь представляет для вас ценность, мистер Смит? Мне страшно возвращаться туда после всего, что я пережила в Анмаре.

— Тем не менее ты хочешь туда вернуться, Эрика. Я предоставлю тебе теневую страховку, твоей жизни ничего не угрожает, — прищурив веки, упрямо заявляет Смит, разглядывая меня пристальным, профессионально-отточенным взглядом, наблюдая за моей реакцией на его безоговорочное утверждение. — Мне известно все о твоих близких отношениях с агентом АРС Джамалем Каттаном. И я хочу напомнить тебе, что именно Каттан возглавлял последнюю операцию, ликвидировал важного свидетеля и уничтожил данные, которые могли бы раскрыть всю цепочку преступной организации «Шатры Махруса».

— Бывших отношениях, которые остались в прошлом, — скрещиваю руки на груди, отвечая начальнику не менее злобным взглядом. — Я не собираюсь выполнять вашу «личную просьбу». Однако у меня есть основания утверждать, что Каттан никак не связан с организаторами «Шатров», а также, как и мы — стремится уничтожить это проклятое место.

— Влюбленность делает нас такими слепыми, Рика, — тяжело вздыхая, читает мне одухотворенную проповедь Смит, возводя взгляд к небу. — Любовь — тот еще недостаток, когда дело касается службы и сохранения верности своей родине, Эрика. Ты слышала о новых жертвах «Шатров»? — Смит хватает с вершины сложенных папок одну и швыряет ее на стол перед моим носом. — В совокупности пятьдесят девять новых жертв похищений на границе с Мексикой. Собранный материал о пропавших ведет к чертовым «Шатрам Махруса»! Здесь, в Нью-Йорке, люди чувствуют себя в безопасности после устранения «Ядовитого любовника». Но в южных штатах творится настоящий ад — люди напуганы, их жизни съедает страх за себя и своих детей после случая с пропажей школьниц в Техасе. На меня давят со всех сторон, начиная от начальников других отделов и главы ЦРУ. Понимаешь, Рика, мне хочется скорее покончить с этим и уйти в отставку красиво. Джамаль Каттан остается одним из немногих подозреваемых, а как тебе известно — чтобы уничтожить огромную систему, Рика, или даже целую империю, нужно не так много, — притворно благосклонным тоном продолжает Смит, и я прекрасно понимаю, на что он намекает. — Необходимо отрубить ее «голову».

— Хотите сказать, вы убьете его? Каттан гарантированно не может быть «пресловутой головой» системы. Повторюсь, он не причастен к работорговле. Вы не тронете Каттана на его территории. Скорее, он ликвидирует наших агентов, как когда-то АРС уничтожили всю оперативную группу моей защиты! Вам настолько наплевать на своих сотрудников, что вы готовы подвергнуть их подобному риску? — едва сдерживаю свои руки на месте, хотя чертовски хочется потянуть себя за корни волос, чтобы удержать «зуд в ладонях», который так и подмывает меня врезать бывшему начальнику.