Прекрасные - Кристина Лорен

* * *

Я припарковался на обочине и, пока шел к дому, обратил внимание, как он сиял огнями на уже темной улице. Клумбы и ветки деревьев были усеяны крошечными фонариками, как и окна на втором этаже. Оттуда, где я стоял, была видна гостиная и немного коридор, где, обнявшись, стояли Зигги с Уиллом. Из открытого окна доносилась песня группы Guns N’Roses^[10]. Они медленно танцевали под «Мою милую малышку»^[11].

Долбаные романтики.

Тыквы с крыльца уже убрали, а их место заняла ажурная кованая клумба с яркими осенними цветами. На двери висел осенний венок.

– Привет! – крикнул я с порога.

Из-за угла выбежала, виляя хвостом, Пенроуз.

Я наклонился почесать ее за ухом.

– Они наконец позволили тебе вернуться домой?

– Йоу, бро! – крикнула Зигги с кухни.

Покрутившись немного, Пенроуз легла, чтобы ей почесали животик. Я разулся, поставил туфли у входной двери и пошел вслед за прыгающей собакой.

– Все-таки пришел, – сказала моя сестра, остановившись.

Я наклонился, обнял ее и поцеловал в макушку.

– Как я мог не прийти? Я люблю Уилла.

Она шлепнула меня по руке и занялась овощами, горой лежащими на разделочной доске.

– Могу я чем-нибудь помочь? – предложил я.

Зиггс покачала головой.

– Мы просто танцевали, я сейчас закончу салат. Есть пожелания насчет заправки?

– Любая, которую ты выберешь, подойдет, – какое-то время я наблюдал, как они готовят рука об руку, после чего рассказал, что ко мне приходила Бекки.

Моя сестра развернулась и уставилась на меня:

– Она… что?

Уилл, который в этот момент копался в холодильнике в поисках латука, выглянул из-за двери:

– Да ладно!

– Ага.

– И как долго она у тебя пробыла? – недоверчиво поинтересовалась Зиггс.

– Минут сорок пять, кажется, – почесывая подбородок, ответил я. – Если по существу, то я сказал ей, что она может излить душу, раз уж ей от этого станет легче, но мне уже все равно. Ну, и она говорила о том, что только сейчас поняла, насколько юной тогда была и что ей не хватало приключений.

Уилл присвистнул:

– Вот зараза, а?

– Вот, да, – со злостью зашипела Зигги, и у меня в груди все сжалось от осознания того, что моя любимая бестолковая сестра никогда не перестанет меня защищать.

– Все нормально, – я сунул кусочек нарезанной морковки в рот. – Я не считаю ее плохой, просто так исторически сложилось, что у нее не очень с общением.

– Кстати, чтобы ты был в курсе, – сказал Уилл. – Считаю, ты идеально справился.

– Я тоже так считаю. Но… блин. Я просто слышать о ней не могу, – глубоко вздохнув, Зигги посмотрела на нож, который держала в руке. – Давайте лучше сменим тему, пока я не пустила в ход что-нибудь острое.

Уилл посмотрела на нее с нежной улыбкой и осторожно забрал нож:

– Хорошая идея. Дженс, как насчет побегать в эти выходные?

Я взял еще одну морковку.

– Возможно. Только очень рано, чтобы я смог потом пойти на работу.

Моя сестра обернулась и возмущенно уставилась на меня, сжала зубы и, напряженно отвернувшись, снова взяла нож.

Пару секунд я молча наблюдал за ней.

– В чем дело, Зиггс?

– Как-то даже и не знаю, – с нескрываемым удовольствием кромсая огурец, ответила она. – То есть это не мое дело, конечно, но довольно интересно, что ты в выходные собрался с Уиллом на пробежку и сейчас тут с нами, а на прошлой неделе сказал Пиппе, что будешь работать нон-стоп.

– Что-что я сказал Пиппе? – уточнил я и почувствовал, как мое сердце замерло и затем припустило с бешеной скоростью.

– Ну, не буквально такими словами, – смягчившись, добавила она. – И, само собой, я рада, что ты здесь. Но ты был занят, чтобы поужинать с ней, и при этом… – она картинно оглядела кухню, – мы тут сейчас втроем.

– У тебя есть вино? – спросил я Уилла, и он поставил передо мной бокал и откупоренную бутылку. Щедро налив себе, я сделал большой глоток.

– Понятия не имею, с чего ты это взяла, – сказал я, – или откуда знаешь, чтó я сказал Пиппе. Но раз уж речь про сегодняшний ужин… Мне легко приезжать к вам – если я не хочу говорить, то могу молча уставиться в тарелку и, поблагодарив, в любой момент встать и уехать. С Пиппой я так не могу, даже если бы все было хорошо. И, кстати, да, мне действительно нужно работать, – добавил я. – Сообщение Лив, что ты до меня не дозвонилась, застало меня в офисе.

Зигги посмотрела на меня, словно я несу чушь:

– Не могу понять, почему ты постоянно…

– О господи, – опустив голову на руки, произнес я. – Мы можем поужинать, прежде чем вести все эти разговоры? Или хотя бы выпить еще вина? Сегодня у меня был реально дерьмовый день.

Весь ее запал вмиг иссяк, и выглядела она виноватой.

– Не надо, – быстро добавил я, чувствуя, что неправ. Зиггс просто хотела помочь, я это прекрасно понимал. И что несмотря на жуткие методы, намерения ее были чисты. – Давай поедим, а потом можешь кричать на меня, сколько душе угодно.

* * *

Уилл приготовил жаркое с красным картофелем и глазированной коричневым сахаром морковью, и пока я уплетал лучшую еду, которую мне довелось пробовать со времен Вермонта, я чувствовал себя преданным, ведь Уилл научился так готовить только сейчас, а не когда мы с ним делили комнату в общаге.

Как и всегда, ужин прошел в расслабленной обстановке. Мы поговорили о наших с Зигги родителях и об их предстоящей поездке в Шотландию. Это традиционная семейная поездка, которая обычно приходилась на промежуток между Рождеством и Новым годом. В связи с грядущими родами в декабре в этом году мне дали отгул, но я уже морально готовился к неизбежному обсуждению, куда мы поедем в следующем, на Бали, и к самому путешествию, от которого не смогу увильнуть и на котором снова поднимется вопрос «Бедняжка Дженсен, опять один».

К тому моменту, как я покончил с первой порцией жаркого, беседа переключилась на Макса и Беннетта и всеми обожаемый нескончаемый поток сообщений с историями про Милейшую Хлои и Чудовище-Сару.

После того как мы в очередной раз подтвердили, что да, обе женщины вели себя подозрительно, ко мне повернулся Уилл.