Босиком по пеплу. Книга 1 - Алекс Джиллиан

Напрягаюсь, чувствуя себя неуютно в тонкой сорочке. Слишком опасно показываться Амирану в таком виде. Подтверждением моей мысли служит его многозначительный взгляд, ласкающий мое тело, и хищная полуулыбка.

Амиран стремительно приближается ко мне и встает за плечом.

— Мне готовиться к третьему свиданию? — обреченно спрашиваю я.

— Да, Алисия. Но сначала я хочу кое-что тебе подарить. Вчера у меня была встреча. Я увидел эту вещь, и подумал о том, что она бы красиво смотрелась в твоих волосах, — с этими словами, Амиран проводит пальцами по моим прядям, зачарованно разглядывая их. Мне становится жутко, сердце сжимается от дурного предчувствия. Каждое его прикосновение буквально кричит мне: «Я никогда. Тебя. Не отпущу. Не в этой жизни».

— Амиран, — нервно сглатываю я, еще больше ощущая себя шлюхой. Подарок после близости, воспринимается мной как оплата за секс, не иначе. — Не стоило…

— Помолчи, — затыкает меня, одним словом. — Ты увидишь гребень, только когда я сниму его с тебя этой ночью, — предвидит мужчина, аккуратно собирая две пряди моих волос с обеих сторон. Закалывает их сзади тугим и крепким украшением, перекидывая распущенные локоны на одно плечо. — Когда я увидел его, то подумал о тебе, Лиса. О том, как приятно было в твоей тесной малышке. Как ты кричала мое имя и постанывала подо мной, — обволакивающим шепотом напоминает Ран, смахивая бретельку сорочки с моего плеча. Сжимаю челюсти и кулаки, напрягаясь всем телом. — А ты будешь вспоминать обо мне по утрам, если меня нет рядом, когда увидишь его на туалетном столике. Только будь аккуратна, снимая гребень, он очень острый.

— Спасибо, Амиран, — звучит скупо. В горле пересыхает, наши взгляды встречаются в отражении.

— Я снова хочу тебя, — прикрывая веки, он прижимается ко мне всем своим телом, обдавая пламенным жаром и ароматом своего парфюма и тела. Я снова чувствую его мощную эрекцию, упирающуюся в мои ягодицы. Низ живота тяжелеет, наполняясь знакомым чувством.

Я не виновата. Это все его колдовство.

— Но нам нужно идти. Прямо сейчас. Надень официальный наряд и абайю. И еще вот это, — он кладет на кровать квадратный бархатистый фуляр с эмблемой ювелирной корпорации, принадлежащей моему отцу. Еще один подарок?

— Куда? — ничего не понимаю, несказанно обрадовавшись тому, что приставания шейха откладываются на неопределенный срок.

— Тебе не сказали? Мы приглашены на помолвку твоей сестры, — вспоминаю несколько пропущенных звонков от матери. Я как раз хотела перезвонить ей. — Камила и твоя семья соскучились по тебе. У тебя полчаса, Алисия. Я жду тебя внизу, — очертив губами линии на моей шее,  Амиран отдаляется и покидает мою комнату, оставляя меня в зыбкой, удушливой тишине.

В гробовой.

И под землю скоро уйдет не человек, а мое будущее с Нейтом. Все наше время…

Я не могу поверить, не хочу принимать. Мои родители с ума сошли? Почему так быстро? Как это возможно? Словно обо всем узнали, и решили наказать нас с Нейтаном за совершенный когда-то грех. Не грех это был вовсе, а то, ради чего вообще стоит жить и дышать. Едва стою на ногах, положив руку на сердце.

Я так скучаю по нему, сил уже не хватает.

Знал бы он, сколько раз я уже пожалела о том, что не сбежала с ним…все слишком сложно, запутано. Мила выходит за него замуж, а я строю план за ее спиной, намереваясь отказать шейху в браке и забрать себе Нейтана. Все складывается ужасно, неправильно. Как в бреду, дурном сне, от которого хочется скорее очнуться.

Даже сейчас, когда я нахожусь в пяти минутах от семейного дома, я до конца не осознаю, на какое мероприятие, я черт подери, направляюсь. Помолвка Ками и Нейтана просто не может уложиться в моей голове, я нахожусь в стадии острого отрицания этой реальности.

Я не смогу спокойно смотреть в стальные глаза своего отца.

Я думала, что моя обида и ярость утихла.

Знаю, что он хочет для нас лучшего и не он виноват в том, что наследник Анмара поставил на мне свою печать и изменил все планы Джареда, обнулив его обещания насчет самостоятельного выбора мужа. Но я все равно не понимаю, не могу смириться с категоричным ультиматумом любимого папы.