Белинда - Энн Райс

Но когда я наконец вернулся домой, Белинды там не было.

Я поднялся по лестнице и прошел в ее комнату.

Все ее вещи были собраны и лежали на кровати: новые кожаные коричневые чемоданы, которые я ей купил, и старый потрепанный, еще с Хейт.

Я заглянул в шкаф и сразу же понял, что Белинда упаковала абсолютно все. Остались лишь легкий запах жасмина от подушечек для белья да атласные плечики для одежды.

Но багаж пока что оставался в комнате! Даже косметичка. Хотя чемоданы были уже закрыты на замок.

Какое странное, завораживающее зрелище!

Оно напомнило о том, что я видел много-много лет назад: о голых матрасах на кровати моей матери в день ее смерти.

Я как раз вернулся с занятий и поднялся наверх, чтобы узнать, как себя чувствует мать. Мне казалось, она будет болеть еще очень и очень долго. И, увидев голый матрас, я тотчас же понял, что она умерла, пока меня не было.

Ее уже успели отвезти в морг. Лето выдалось жарким, и тело нельзя было оставлять дома до моего возвращения.

«Ступайте на Мэгазин-стрит, — сказала мне сиделка, с которой я столкнулся в дверях спальни. — Вас там уже ждут».

Мне надо было пройти пять кварталов по тихим тенистым улицам Гарден-Дистрикт. Потом я увидел мать в морге. Прощай, моя дорогая Синтия Уокер! Я люблю тебя.

Но Белинда еще никуда не ушла. По крайней мере, пока.

Я отнес в ее комнату коробку из «Сакса», вынул из нее белое с серебром платье и аккуратно повесил на атласные плечики.

Потом поднялся в мастерскую, на всякий случай оставив открытой дверь, чтобы не пропустить момент прихода Белинды.

Я еще раз провел ревизию своих работ.

Теперь у меня уже было полностью готово двенадцать картин, написанных с Белинды в это самое удивительное лето моей взрослой жизни.

Последней картиной, которую я успел закончить, стала еще одна из серии «Художник и натурщица», основанная на фотографиях наших любовных утех. На сей раз у меня вышло гораздо лучше, хотя мне претило писать собственное обнаженное тело, придавившее своей тяжестью хрупкую Белинду. Но сама картина получилась потрясающей, и лицо Белинды, нарисованное в профиль, чем-то напоминало ее лицо в кадре из фильма «Конец игры»: того эпизода, где Белинду ласкает рыжеволосая женщина.

Была ли Белинда на моей картине уже женщиной или еще девочкой? И так как ее детского лица практически не было видно, она казалась вполне созревшей женщиной с нимбом пышных волос, словно у принцессы из сказки.

Незаконченной оставалась лишь одна работа: «Белинда в баре ресторана „Опера“». На картине Белинда нарисована на фоне огромных золоченых зеркал и столиков, причем, как всегда, обнаженной: на ней были только туфли на шпильках и черные перчатки.

Хорошо прорисованная фигура, мрачное лицо, пухлые губы, немигающий взгляд.

Ух, я не мог без дрожи смотреть на картину. Но когда я вглядывался в нее, то начинал понимать, что все, абсолютно все, будет просто прекрасно.

Но сейчас была дорога каждая минута: время терять больше нельзя.

Я принялся аккуратно спускать картины вниз: сперва сухие, затем влажные, потом — сырые и, наконец, совсем мокрые — и начал укладывать их в багажник мини-вэна.

Конечно, повреждений по краям избежать не удастся, но это дело поправимое.

Я все восстановлю, когда мы доберемся до Нового Орлеана. Стойка в багажнике, на которой хоть стеклянные листы перевози, обезопасит полотна.

А позже я пойму, какой будет следующая серия картин. Озарение придет, как только мы окажемся в доме моей матери. Я твердо знал, что так будет.

Белинда, возвращайся скорей! Просто войди в эту дверь и позволь мне тебя обнять! Давай начнем все сначала!

Уложив в багажник картины и самые необходимые вещи, я стал собирать в дорогу свою одежду.

Я хотел отнести в машину и ее чемоданы, но не решился заходить так далеко.

Не вздумает же она убежать без вещей! Надеюсь, что нет. Я хочу сказать, что она ведь оставила и свой жалкий чемоданчик, и косметичку, и…

Однако напольные часы уже пробили три раза, а она так и не появилась.