Ничья - Ольга Романовская

– Интересно взглянуть на ту красавицу, – убрав монеты за вырез платья, ворчливо пробормотала женщина. – Не иначе бывшая наложница императора, раз Афрон о ней так печется.

Адриан, безусловно, имел отношение к императору, поэтому кивнула. От хозяина не убудет, зато объяснятся некоторые странности.

Гарем вызывал неприятные воспоминания, задерживаться здесь не хотелось. Проходя мимо общих спален, вспомнила, как некогда сама томилась здесь в ожидании продажи. Не удержавшись, спросила у провожатой, есть ли среди рабынь рьянки. Хотелось поговорить с ними, услышать что-нибудь о родине. Увы, выкупить я их не могла, но надумала в качестве платы за помощь попросить хозяина освободить пару девушек. Не этих, уже других – рабыни на рынке не задерживались. Однако рьянок не оказалось, сборщицы ходили и ездили уже по другим покоренным империей странам.

* * *

Афрон вернулся уже после того, как я отработала долг перед Тебо. К чести последнего, он не настаивал на продолжении тесного общения и даже похлопотал о комнате для меня. Стоила она подозрительно дешево – явно не обошлось без связей помощника жреца. Не сомневалась, в Храме наслаждений он долго не задержится, купит свое поместье. Разумеется, стоило слуге сообщить о прибытии купца, бросилась встречать «Марту». В последний раз я видела Адриана с Барком три недели назад и жутко переживала. С ними могло случиться все что угодно. Вдруг торговец вернулся один? Сердце сжималось от одной мысли, что хозяина схватили, а то и убили. Сомневаюсь, будто маркиз позволил бы арестовать себя. Как сильно переменилось мое мнение о нем! Да и его обо мне. Мы вышли за пределы ролей господина и игрушки, став… Адриан, наверное, обиделся бы, но я надеялась на дружбу или хотя бы приятельство. При случае спрошу, почему хозяин доверился мне. Вдруг я в силу женской привычки приукрасила действительность?

При виде Барка на козлах знакомого фургона расплылась в улыбке от уха до уха. Как же я рада его видеть! Мы и не знакомы толком, а тут расчувствовалась. С другой стороны, тяжело жить, ни к кому не привязываясь. С трудом сохраняя остатки спокойствия, подошла к Афрону. Он только-только спешился и, позевывая в кулак, договаривался о постое.

– Все в порядке, – перехватив мой встревоженный взгляд, заверил торговец. – Немного напугана, растеряна, зато почти здорова.

Нахмурилась. Что значит – «растеряна» и «почти здорова»? Задать вопрос не успела: из фургона показалась «рабыня». Адриан вжился в роль, даже голову опустил, сутулился. Лицедей!

– Госпожа Джанет, – подчеркнуто официально обратился ко мне Афрон, – могу я доверить вам заботу о наложнице? Я очень устал и нуждаюсь в отдыхе.

– Безусловно, – кивнула, радуясь возможности остаться с Адрианом наедине. – Комната в гареме уже подготовлена.

До стен «девичьей тюрьмы» добирались под конвоем – так уж заведено. Так же рабыням полагалось связывать руки. Этим занялась сама, чтобы никто не разглядел вместо нежных пальчиков крепкие мужские ладони. Получилось забавно – бывшая рабыня ведет хозяина на веревочке. Но вот двери комнатки захлопнулись, мы остались одни. Убедившись, что прислуга не дежурит у замочной скважины, уселась на край тюфяка, заменявшего постель. Сказать хотелось так много, но слова упорно не находились.

– Наконец-то!

Хозяин сдернул покрывало, и я хихикнула. Косметика смазалась, лицо Адриана превратилось в шедевр юного художника. Видимо, это имел в виду Афрон, намекая на испуг. Да, если бы кто-то увидел хозяина, точно лишился чувств.

– Я уже подумал, затея провалилась. Как ты сумела убедить торговца помочь?

Отвернулась и покачала головой. Не спрашивайте, Адриан, я никогда не признаюсь. Радость встречи мгновенно улетучилась, захотелось окунуться в местный бассейн и плавать до изнеможения. Увы, никакой скребок не избавит от груза на душе, поэтому осталась здесь.

– Джанет?

Адриан встревоженно взглянул на меня, даже привстал с диванчика.

– Все в порядке, – через силу улыбнулась в ответ. – Сейчас принесут ванну, и я вас вымою.

Однако актриса из меня никудышная, хозяин расслышал фальшь и потребовал объяснений. От помощи с мытьем он и вовсе категорически отказался:

– Ты не наложница.

Знал бы он, как сильно я уже себя уронила!..

– Да что с тобой, Джанет?!

Затянувшееся молчание не на шутку встревожили Адриана. Он шагнул ко мне и заявил, что не отступит, пока не услышит правды.

– Правды? – сглотнув, переспросила я и горько усмехнулась. – Хорошо, милорд. Перед вами шлюха.

Он прав, нужно сказать, иначе не перестану мучиться, бояться, что все откроется. Мой долг исполнен, я могу уйти. А так порвать с прошлым даже легче. С некоторых пор я начала опасаться влюбиться в Адриана. Сочувствие слишком часто перерастает в нечто большее, тревога превращается в заботу. Так же все пройдет, станет как должно. Любить хозяев, будь и бывших, противоестественно.

– Почему – шлюхой? – растерянно переспросил Адриан. – Если ты называешь так себя из-за того…

– Я спала с другим мужчиной за деньги, – резко оборвала хозяина и вскочила на ноги. Могла бы, и вовсе выбежала из комнаты, но кто тогда откроет служанкам? – Вернее, вместо денег.

– Из-за меня?

Поразительно, но Адриан понял. Нахмурившись, он сжал кулаки. Сейчас лорд Безарт навсегда станет прошлым. Или?… Нет, только не это! Он винил себя в том, что произошло со мной. Каких только слов я ни услышала! Все Адриан адресовал себе: не помешал, не уберег, позволил другим воспользоваться мной.

– Я сама решила, милорд, не нужно!

В порыве чувств бросилась перед ним на колени и разрыдалась. Долго сдерживаемые, копившиеся столько дней слезы вырвались наружу, я не могла их унять. Но Адриан… Не ожидала от него подобной реакции. Хозяин аккуратно поднял меня, прижал к груди. Он гладил по волосам, будто я прежняя, чистая.

– Успокойся, Джанет, я не смею осуждать. Это моя вина и ничья больше. Именно мне должно быть стыдно, не тебе.

Вздрогнув, подняла голову и осторожно взглянула на Адриана, даже плакать перестала. Стыдно? Ему? Очень уж странно прозвучали слова, слишком театрально. Нахмурилась, припоминая, чего еще наговорил хозяин. Походило на роль в какой-то пьесе. И как я сразу не заметила, расчувствовалась.

– Простите, милорд, но я не верю. – Правда могла выйти боком, но я не молчала прежде, не стану и сейчас. – Красивые слова, не больше. Для себя вы чисты.

Лицо хозяина будто свело судорогой. Гладившая меня рука дрогнула, а потом и вовсе отстранила.

– Объясни! – потребовал Адриан.

Грустно усмехнулась. Я снова оказалась права, хозяин отрабатывал роль, изображал дворянскую порядочность, хотя если и утешал, то только самого себя. И вот, когда я его раскусила, стал прежним.

– Охотно. – Расправила плечи и дерзко посмотрела ему в глаза. Да, я больше не наложница, не боюсь. – Вы говорите словно почетные гости на похоронах, свадьбах и городских праздниках. Фразы давно заучены, осталось произнести их с правильной интонацией, сдобрить нужными жестами. Вы бывший советник императора и запаслись десятками заготовок. По случаю выудили очередную из кармана, полагая, будто наивная провинциалка поверит. На самом деле я волную вас не больше гостиничной служанки. Да я и есть служанка, существо из третьего сословия. Вряд ли представитель первого стал бы сокрушаться о ее бедах, тем более винить себя. Вы и вовсе привыкли к чужим жертвам во имя вашего комфорта. А тут бывшая наложница сама вызвалась… Признайтесь, вы и на иные услуги рассчитывали?