Плохие девочки не плачут. Книга 3 - Валерия Ангелос

Тем не менее, не представляла себя в роли матери.

Вернее, представляла и ужасалась.

У меня самой детство играет, мозги регулярно на отдыхе, а степень идиотизма зашкаливает и бьет всемирные рекорды. Чему же ребенка научу? Как воспитаю из него приличного человека, учитывая столь неблагополучный генофонд?

И самое важное — сегодня в зеркале отражается милое пузико, а завтра там вполне может замаячить желейная масса из целлюлита и растяжек.

Разве фон Вейганд пожелает иметь дело с беременным гиппопотамом? Ласкать залежи жира и покрывать поцелуями вот такое обвисшее, дряблое…

Остановись мгновение, ты прекрасно!

Пожелает или не пожелает, нам не очень-то важно. Все равно мои внутренние голоса единогласно постановили: надо рожать. Пацаны сказали — пацаны сделали. Базарчику ноль.

Однако на горизонте возникли куда более серьезные вопросы, о которых я и подозревать не могла, хотя задуматься стоило давно. Оценить перспективу, произвести тонкий расчет, просчитать на несколько ходов вперед и разработать план.

— Вернусь поздно, — фон Вейганд трется бородой о мою щеку.

— Насколько поздно? — лениво потягиваюсь.

— Важная встреча, понятия не имею, когда освобожусь, — отвечает уклончиво, повторяет важные наставления: — Без охраны не выезжать. Будь предельно внимательной, ясно?

— Ничего не случится, — сонно зеваю. — Тем более, в компании здоровенных амбалов.

— Осторожность не помешает.

Нехотя открываю глаза и вижу, что он одет, причем экипирован к выходу по высшему разряду. Сие безобразие действует похлеще будильника. Утро перестает быть томным.

— Эй, а для кого такой наряд? — моментально закипаю. — Конечно, отель приличный, многие в официальном прикиде шастают, в ресторан без костюма не пустят, но с какой радости…

— Ревнуешь? — хитро щурится.

Вот козел, словно нарочно издевается и посыпает солью раны.

— Нет, — усмехаюсь, немного помедлив, выдаю самоубийственное: — Просто я буду здесь, голая и готовая, в ожидании мужчины. Не придешь ты, явится кто-нибудь другой.

— Твои шутки доведут до греха, — горящий взгляд леденеет, а голос звучит угрожающе.

— Очень на это надеюсь, — невозмутимо парирую я.

Спорим, будь у него больше времени, мне бы пришлось сполна расплатиться за подобное хамство?

— Отлично, — мрачно заявляет он.

Хватает за плечо, грубо толкает, заставляя перевернуться на живот. Отбрасывает простынь и резко шлепает по голой попе. Вскрикиваю скорее от неожиданности, чем от боли.

— Продолжим позже, — следует многозначительное прощальное обещание.

А мне нисколечко не страшно. Очень довольна происходящим. Ведь какой бы важной и ответственной не была гипотетическая встреча, теперь фон Вейганд точно не сумеет выбросить из головы мысли о моей заднице.

***

День удалось скоротать присестом расслабляющего шоппинга.

Под жарким солнцем Дубая мое сердце таки оттаяло в отношении сутенера-зануды. Несколько раз порывалась прикупить ему персидский ковер или волшебную лампу Алладина, но потом не поскупилась на ценный презент из автомата Gold-to-Go (Золото с собой).

Хотя зачем скупиться, если финансы чужие? Нам чужого добра никогда не жалко.

Наверное, не слишком правильно жить за счет фон Вейганда, нигде не работая и ничего не делая, но учитывая события последних месяцев, мне полагалась щедрая компенсация за моральный ущерб. Разве нет?

Не скрою, безотчетно хотелось соответствовать партнеру в карьерном смысле. Поэтому я находилась в активном поиске гениальной бизнес-идеи, которая могла приумножить практически нулевой капитал и подарить головокружительный успех простому смертному в кратчайшие сроки.

«Сначала с ребенком разберись», — хмуро бурчит внутренний голос.

И мне приходится спешно развеять набежавшую грусть новой партией покупок и порцией сладостей в местной кафешке. Попутно пробую установить неформальный контакт с охранниками, но амбалы оказываются совершенно непробиваемыми, дело не идет дальше односложных фраз и совместной трапезы. Ни тебе душещипательных откровений, ни зажигательной вечеринки в купальниках. Скука смертная.

На вечер особых планов не намечается, с трепетом предвкушаю возвращение моего любимого мучителя и кровавый час расплаты. В отель возвращаюсь в исключительно приподнятом настроении духа, аккурат к непозднему ужину.

Лобби встречает меня игривыми струйками фонтана, мерцанием огней и предательским выстрелом в спину:

— Baroness. (Баронесса.)

Умоляю, пускай это будет галлюцинация.

— It’s so nice to meet you again, (Так чудесно встретить вас снова,) — идеальное английское произношение.

Очень навязчивая галлюцинация.

— What a surprise, (Какой сюрприз,) — бархатный голос обволакивает и гипнотизирует, принуждает замереть и медленно повернуться лицом к опасности.

Нет, мне не может так повезти.

— I didn’t expect to see you here, (Не ожидала увидеть вас здесь,) — отвечаю сдержанно.

Очень стараюсь не поддаться паническому желанию немедленно бежать.

В конце концов, охрана рядом, а вокруг полно народу. Однако когда лорд Балтазар Мортон приближается, невольно хочется отступить.

— Oh, I confess I also didn’t expect to see myself here, (Ох, признаюсь, я тоже не ожидал себя здесь увидеть,) — весело заявляет он, широко улыбается, будто мы с ним лучшие друзья, и с неподдельной беззаботность продолжает: — I hate this country and I can’t stand this hotel. (Я ненавижу эту страну и не переношу этот отель.)

— What made you stay then? (Тогда что заставило вас остаться?) — любопытствую машинально, невольно делаю шаг назад.

— Business, (Дела,) — виновато разводит руками, отмахивается: — But it doesn’t matter. (Но это неважно) You made my day. (Вы порадовали меня.)

— I’m glad to help you, (Рада помочь,) — лихорадочно осматриваюсь в поисках спасительной лазейки, дабы незаметно улизнуть.

— I hope we’ll dine together, (Надеюсь, мы пообедаем вместе,) — лорд оглашает предложение, от которого явно нельзя отказаться.

Надеюсь, выражение лица не выдает истинных эмоций. Ведь я скорее поцелую верблюда под хвост, чем сяду за один стол с Мортоном-старшим.

— I’m sorry but I have no chance, (Жаль, но у меня нет возможности,) — попробую избежать неизбежное.

— Why? (Почему?) — искренне удивляется он.

— Well, I’m tired and I prefer to dine upstairs with my… Alex. (Ну, я устала и предпочитаю обедать с моим… Алексом)

Что за бестактные вопросы? Какого черта оправдываюсь?! Свободен, парниша.