Босс под запретом - Татьяна Тэя

Дима жил в центре, в небольшой квартире, купленной ему отцом после окончания школы. Пока они оставались у Лизы, квартирка сдавалась каким-то небедным студентам, теперь же, снова став свободным, как ветер, Шастов превратил ее в свое холостяцкое логово.

Наверное, ему в действительности хотелось думать, что он какой-то крутой одинокий волчара, ищущий бедных овечек для короткого совместного рандеву.

Именно это он на нее вывалил, уходя.

«Я, бля, отгуляю все, что не отгулял».

Впрочем, думая об их интимной жизни, Антонова считала, что он и так погуливал, хотя и скрывал. Иначе как объяснить его абсолютную пассивность в этом вопросе в последние месяцы?

Лиза поднималась по крутой старинной лестнице на третий этаж и думала, что же скажет бывшему. Наверное, не стоило юлить, лучше сразу обозначить свою позицию. Все эти игры и вальсирование вокруг да около — не для нее.

Трель звонка пронеслась по всей парадной аж до первого этажа. На лестничных клетках было всего по две квартиры, вход в каждую скрывали массивные двери под три метра. А как же иначе, когда потолки тут почти по пять.

Дмитрий открыл не сразу, но когда его недоброе лицо показалось в дверном проеме, Лизе все стало понятно. Неопрятный, небритый, помятый, вообщем, выглядел Дмитрий именно так, как обычно выглядит человек без дела, которому некуда спешить, да и незачем.

— Привет, уже не спишь? — усмехнулась Лиза, покачиваясь на своих высоких каблуках.

Было раннее утро, и она решила атаковать Диму прямо с начала суток, в это время он всегда был наименее опасен и расслаблен. Вот и сейчас озадаченное сонное выражение его лица сменилось вопросительным и настороженным.

Гад-таки оценил ее послание. Видимо, недоумевал, что она там ему приготовила.

— Ты чего так рано? — наконец, разродился он хоть на какие-то слова.

— Все нормальные люди уже давно на ногах.

— А ненормальные еще раньше на ногах, — не без намека вякнул он. — Заходи.

Лиза, неспешно постукивая каблуками, зашла в прихожую, но углубляться дальше не стала.

— Я ненадолго.

— Да уж надеюсь.

— Любезность по утрам — явно не про тебя.

Дима усмехнулся, засунул руки в карманы натянутых наспех спортивных брюк и посмотрел исподлобья на Лизу.

— А я не знаю, стоит ли быть любезным в сложившейся ситуации. Мы же уже никто друг другу.

Лизу после этих слов чуть не сорвало в глубокий приступ истеричного смеха. Было это сказано как-то свысока, так, словно бы ей надлежало бесконечно скорбеть о потерянном статусе не просто его девушки, а даже банальной знакомой.

— Ух и намудрил же ты, Димочка, но не туда тебя понесло, не туда, — покачала Лиза головой, все-таки сдержавшись. — Знаешь, как говорят, воровать, так миллионами, так что собирать фото-компромат, так надо было сразу на какую-нибудь городскую шишку. С меня-то что тебе? Я вообще — никто и звать никак, по сравнению с сильными города сего.

— Хахаль твой не так прост.

— Хахаль! — Лиза, наконец, громко рассмеялась, да так, что в уголках глаз собрались слезы. — Слово то какое подобрал.

«Хахаль» к Варганову также не клеилось, как «эй пацан» к губернатору города.

— Ладно, не будем усложнять, — перестроилась на деловой лад Лиза, скидывая одну лямку сумки с локтя и расстегивая молнию. — Выбрал ты не ту мишень, да и мне, как ты понял, тоже есть, чем ответить.

Не дожидаясь комментариев от Димы, Лиза вынула из сумочки конверт и протянула бывшему.

— Это я к тебе с ответными материалами, чтобы ты пополнил свой фото-альбом. Даже не спрашивай, откуда они у меня оказались, но прямиком отправятся к твоему прекрасному отцу, если ты и дальше продолжишь преследовать нас с Кириллом.

Дима неуверенно взял у нее пакет и вынул несколько фотографий самого себя.

И побледнел.

— Откуда это?

— Я же сказала «даже не спрашивай», — пропела Лиза, довольно улыбаясь.

Необходимый эффект все-таки был достигнут. Если бы Дима равнодушно вернул ей фото обратно, она бы насторожилась, но не опустила ручки. Покопавшись в памяти и вещах, она бы еще что-нибудь нарыла. Дима никогда не отличался спокойным поведением.