Противостояние - Мария Коваленко

- Мне ближе деловой подход! И дорог мой труд!

- Уж в этом не сомневаюсь! - нараспев ответила Катя.

- Вы даже представить себе не можете, сколько сил и средств вложено в объект, завершить который Вы мне так упорно мешаете.

- Уйма! - собеседница обвела взглядом почерневшее помещение бара.

Намек попал в цель.

- Это уже слишком, дорогая.

Виноградова будто только и ждала, когда он произнесет это предложение.

- Да? - она подошла поближе. Пришла пора подсекать рыбку. - Слишком было мне, когда долги заставляли думать о продаже бара. Слишком было, когда кредиторы угрожали расправой. Слишком… Когда бар горел, - выждала паузу. - К счастью, теперь все позади.

Многозначительное завершение фразы отразилось богатой гаммой эмоций на лице Петровича. Он был сбит с толку и не успел это скрыть.

- Не хотите поинтересоваться, почему позади? - без улыбки, спокойно поинтересовалась Виноградова.

Петрович не ответил. Лишь губы сжались в нитку добела, выдавая, чего ему стоило молчание.

- Ваш исполнитель, - Катя наклонилась и зашептала на ухо, - забыл предупредить об одной важной детали, - переместилась к другому уху. - Бар был застрахован. Очень хорошо застрахован. Хватит и на возврат долгов, и на капитальный ремонт.

Кадык на горле Петровича дернулся. Мелочь, но она выдала его с потрохами. Приведи он сейчас хоть дюжину доказательств своей невиновности, Катя не поверила бы. Теперь точно.

Отвратительная правда ударила в грудь острой болью. “Ненавижу!” - мысленно прокричала Виноградова. Чтобы не вцепиться Петровичу в горло, пришлось сделать два шага назад, но это было единственное отступление, которое она себе позволила.

- Вам еще нужен этот бар? - голос казался чужим. Ничего женского и мягкого в нем не осталось.

- Да, - обреченный вздох.

- Я хочу за него ваш новый ресторан, - четко, как скороговорку, произнесла Катя. - Насколько я знаю, он почти готов.

Наблюдавший за словесной дуэлью Гришка удивленно разинул рот. Подрядчик такого предложения тоже явно не ожидал. Лицо его вмиг побагровело, а глаза стали огромными, как блюдца.

- Что? – прохрипел. - Ресторан за бар? Вы в своем уме?

- В своем.

- Да вы хоть понимаете, что на него уже есть покупатель? Дольщик!

- Ваш дольщик на прошлой неделе потребовал вернуть аванс и расторгнуть договор, - официальным тоном поправила Катя.

- Откуда…

- Но если мой бар вам не нужен, - Виноградова продолжила гнуть свою линию, - давайте еще подождем. Может, еще кто-нибудь пожелает сойти с дистанции.

***

Дорогой гость ушел, а Катя все еще не могла осознать, что дело сделано. Сердце колотилось, как у зайца. Руки, спрятанные в карманы платья, тряслись. В довершение ко всему жутко хотелось забраться в какое-нибудь кресло, подальше от всех, и уснуть. Идеальным вариантом было бы даже не кресло, а колени. Мужские. И не лишь бы чьи, а строго определенные. Она чуть не застонала от отчаяния, представив себя на этих коленях.

- А проигрывать не так уж и плохо… – пытаясь унять дрожь, Катя обняла себя руками.

- Это вы сейчас о ком? – Гриша весело рассмеялся и взглядом указал в сторону двери. Как и Катю, напряжение не отпускало его все время встречи. Адреналин бурлил, и теперь, когда дело было сделано, мозг отказывался нормально работать. Все вызывало смех. - О нем или о себе?

- О себе, конечно. Я только что продала «Баллинг».

- Это была сделка века! - новая волна хохота прокатилась по залу. - Петровича чуть удар не хватил!

- Гриша, а два проигрыша это уже система? – странную эйфорию бармена Катя, казалось, даже не заметила. - Я втянусь?

- Нет, Катерина Дмитриевна, система – это три, - Гриша лениво отмахнулся. - Два – легкий рецидив.

- Уверен? – с задумчивым видом Виноградова достала из сумочки смартфон.

- Действуйте, Катерина Дмитриевна! – Гриша будто знал, что задумала хозяйка - Сегодня ваш день.

После череды проблем поверить в “свой день” хотелось до чертиков! Хотя бы полдня! Тренированная неприятностями, Катя успела бы ухватить за хвост птицу удачи и ощипать до состояния окорочка. Только бы птица приблизилась!

- Если уж Петрович поддался… - лукаво усмехнулся Гришка.

- Может, ты и прав, - она закусила губу. - Но мне нужно подготовиться.

***

Был вечер. Роман ждал. Выполнив программу “максимум”: свежее постельное белье и уборка в доме, он передислоцировался в кухню. Вначале казалось, что на волшебном пятачке между холодильником, кофеваркой и столом ждать будет проще. Потом, когда надежда не оправдалась, Рома настолько прирос к жесткому табурету, что уже и не хотел переходить в гостиную.

Сценка “Три девицы под окном пряли поздно вечерком” у Воинова получалась плохо. Спокойствие закончилось на второй кружке кофе, а мудрый внутренний голос поклялся молчать уже на третьей. Когда в восемь часов вечера ожидание не принесло плодов, Роман готов был наплевать на идею укрощения строптивой и поехать к ней домой, дабы доступно на пальцах разъяснить суть своей прощальной фразы.

Остановило появление Ломоносова. С подарочным сертификатом из строительного гипермаркета и свежим выпуском газеты он явился по душу Воинова именно в тот момент, когда Роман уже обувался.

- Ромка, материал - бомба! - даже не спрашивая, можно ли пройти, Василий скинул мокасины и уверенным шагом двинулся в гостиную. - Мой полковник час назад отзвонился. Обложил нас с тобой матом, так что будь уверен - группа захвата уже работает.

Меньше всего Романа сейчас интересовало, где и как работает группа захвата. Его даже успех статьи не интересовал. С минуты на минуту, как он надеялся, должна была начаться пьеса “Раскаяние гордой женщины”. Никаких зрителей к этому времени в квартире не должно было находиться. Мало ли каким бурным получится “Раскаяние”! Он и соседей на денек выселил бы, а уж своего шефа точно не желал лицезреть.

- Слушай! - Ломоносов хмурое выражение лица друга не заметил. - А неплохо квартиру отремонтировали! Ты контакты бригады записал? Моя балкон утеплить хочет. Я бы с ними пообщался.

- Может, ты тещу на балкон поселишь? - Рома глянул на часы. Чутье уже вовсю трубило: «Внимание!». – У Варвары Палны энергии как у электростанции. Полквартала отопить сможет.

- Точно! – щелкнул пальцами Ломоносов. – Только вначале придется частный спитзаводик открыть. А то на жидком топливе для этой станции разорюсь.

Вспомнив, сколько коньяка смогла «приговорить» на дне рождения миниатюрная тщедушная старушка, Василий громко расхохотался.

***

Катя с минуту простояла под дверью квартиры Воинова. Заставить себя нажать на кнопку звонка оказалось не так просто. Она согласилась бы на второй раунд с Петровичем или даже с Мэрилин! Но ни тот, ни другая не могли дать ей то, что мог Рома.