Сын моего мужа - Ольга Гринвэлл

Дверь отворилась, и в проеме показалась голова одного из секьюрити.

— Мистер Светлофф, вам нужна помощь?

— Нет, — коротко бросил Олег, меняя изображение на мониторе. Незачем охране знать, что он заинтересован в какой-то тёлке. — Я уже собирался уходить.

Раздосадованный, Олег вышел на улицу и уже когда садился за руль своего «Porsche», до него донёсся голос того белобрысого франта и смех в ответ. Слишком знакомый смех.

Олег откинулся на спинку сиденья. Это она. Она!

Но как? Откуда?

С силой ударил кулаком по рулю, поморщился.

Не помня, как добрался до дома, мужчина выскочил из машины и, перескакивая через две ступеньки, взбежал по лестнице. Дверь перед ним распахнулась, и он врезался во что-то мягкое. Подняв глаза, с изумлением увидел Ирину. Несколько секунд смотрел на жену, не в силах вымолвить ни слова. Мозг будто отказался работать, в голове была полнейшая неразбериха.

— Олег, — голос Ирины был холодный. — У тебя неприятности?

Мужчина сдавленно что-то просипел — горло неожиданно пересохло.

— Нет, Ирочка, все в порядке, просто мой босс — придурок...

— Полегче, дорогой. Ты говоришь о моем сыне.

— Чёрт, прости, но просто сил нет — изводит меня.

— Я прождала тебя весь вечер, ужин холодный, да и аппетита уже нет. Неужели ты не мог уделить мне хотя бы сегодня? У тебя будет целая неделя, чтобы разобраться со своими делами.

Олег стиснул ладони жены, умоляюще заглядывая в ее глаза:

— Прости, прости, любимая. Ну что ты хочешь, чтобы я загладил свою вину?

— Загладил? — она усмехнулась. — Я очень люблю, когда ты заглаживаешь… хм. Пойдём в дом.

Женщина развернулась и, призывно покачивая бёдрами, стала подниматься по лестнице. Олег кинул тоскливый взгляд на накрытый стол и последовал за супругой.

* * *

Джеймс довез меня до дома, заходить не стал, сославшись на дела. Скинув туфли, выдохнула, нагнувшись, размяла затёкшие уставшие ступни. Всё-таки продолжительная ходьба на каблуках слишком утомительна, и мне следует подыскать более подходящую обувь для подобных прогулок.

— Устала? — Я вздрогнула от неожиданности и запрокинула голову. Сумочка, брякнув цепочками, упала на пол. Марк стоял напротив и с интересом разглядывал меня. — Надеюсь, прогулка по музею стоила того?

Он кивнул на мои распухшие ступни, и я, засмущавшись, поджала пальцы.

— Да, было весело.

Подобие улыбки тронуло его губы:

— Джеймс тот ещё болтун, с ним и впрямь не соскучишься. Жаль только, он не сможет развлекать тебя так часто, как хотелось бы твоему мужу. Больно много, хм, претенденток на его внимание.

Я нахмурилась. Мне казалось, Марк и Джеймс хорошие друзья, но сейчас в словах пасынка прозвучала изрядная доля ехидства, или даже... зависти?

— К сожалению, у меня нет выбора. Кроме Джеймса, мне не с кем больше общаться, если только с прислугой. Или, может, твоя невеста уделит мне время? Мы могли бы сходить потанцевать в ночной клуб, пошептаться о девичьих секретах и...

— У меня нет невесты, — Марк нетерпеливо перебил меня. — И никогда не было.

— Ох, — теперь я уже стояла, уперев руки в бока, и ядовитая улыбка растягивала мои губы. — А та девица, которая облила меня с ног до головы, разве не твоя невеста?

— Кэссиди? Она уволена.

— Вот как?

Мы стояли друг напротив друга, и я не имела понятия, что сказать. В ушах ещё звенели его слова: «Она уволена». Вот козел. Из разряда таких, как мой бывший муж. Для этих красавчиков, вообразивших себя незаменимыми мачо, поменять одно красивое личико с прилагавшимися к нему сиськами ничего не стоит, как щелкнуть пальцами или сменить рулон туалетной бумаги.

Пауза затягивалась, и когда Марк неожиданно взял меня за руку, я дернулась, словно от электрического разряда.

— Теперь в моем рабочем графике появились просветы, и я с удовольствием заполню их. Завтра у меня выходной день, предлагаю провести его вместе.

Я хмыкнула, проскользнула мимо него, собираясь подняться в свою спальню. Обернувшись напоследок, не удержалась от вопроса:

— А твои претендентки не сильно расстроятся?

Марк улыбался, широко улыбался. А в глазах у него явно плясали веселые искорки.

Я слышала, как Марк ходит внизу, с кем-то разговаривает по телефону. Вот хлопнула дверца шкафа. Нет. Я точно не высуну носа из своей спасительной комнаты, не тогда, когда он там один и только и ждёт, чтобы отпустить очередную колкость. Как назло, нестерпимо захотелось свежевыжатого апельсинного сока из графина, стоявшего в холодильнике. Лучше я умру от жажды, чем окажусь сейчас со своим пасынком наедине.

Чтобы занять голову чём-то другим и переключиться от странно тревожащих мыслей, я набрала Елизавету.

Голос подруги был недовольный.

— Ты совсем офигела... — пробормотала она, и меня осенило, что в Москве сейчас нет и шести утра.

Лизка не оценила мое виноватое молчание и, окончательно пробудившись, ринулась крыть меня почти нецензурными ругательствами.

— Успокоилась? — успела вставить я, когда подруга на миг замолчала.

— Валяй, говори, что там у тебя, — дала мне разрешение, и я почти увидела, как она откидывается обратно на подушки, готовая слушать новости.

Рассказывала долго и в подробностях, начиная с нашей с Джеймсом поездки в Банф и закончив сегодняшним днём. Елизавета хохотала, когда я в красках описала прогулку на лошадях и то, как этот самодовольный хлыщ шлепнулся лицом в грязь. Может, я и преувеличила немного, но зато мы на славу повеселились.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И кто тебе больше нравится из них двоих? — в голосе подруги уловила хитрые нотки, но притворилась, что не поняла.

Что-то внутри меня не давало четкого ответа.

— Кто? Ну конечно, Джеймс! Он просто классный парень. К тому же красавчик. С ним обалдеть как прикольно. Но Марк назвал его болтуном и бабником.

— Ха, можно подумать, он сам не такой! — хмыкнула подруга.