Любовь на капоте - Лёка Лактысева

– Что, мне теперь братика любимого уже и в щечку чмокнуть нельзя? – в глазах Полины снова заплясали бесята.

– В щечку – ладно, – нехотя буркнул я.

– Саш, только не говори, что ты жутко ревнивый собственник и тиран! Я, между прочим, в мужском коллективе работаю – устанешь ревновать! – в голосе моей любимой прозвучало предупреждение.

– Поля… я постараюсь держать себя в руках. Со временем, наверное, даже привыкну и почти успокоюсь – но не раньше, чем ты за меня замуж выйдешь, – признался я. Пусть готовится моя заноза в ЗАГС идти, раз уж у нас все так завертелось.

– Это ты мне сейчас так неромантично предложение сделал? – надула губки ученица.

Вот ты и попал, Казанцев, со своей торопливостью. Обидел девчонку. Она ведь молоденькая совсем, даже не разведенка. Ей наверняка хочется, чтобы все было красиво, как в кино: предложение в необычной, торжественной обстановке. Колечко помолвочное в коробочке из синего бархата. Букет, свечи, музыка…

А я тут, в салоне джипа, на загородном шоссе, и даже смотрю не на нее – на дорогу.

– Считай, что это подготовка к предложению. Репетиция.

Подмигнул Полинке, и она тут же засмеялась негромко, покачала головой:

– Ладно, Саша, считай, отвертелся от строгого выговора. Пока соберешься по-настоящему предложение сделать, у меня как раз будет время подумать, что тебе отвечать.

– А ты еще и думать собираешься? – я так возмутился, что даже притормозил резко: к счастью, дорога сзади была пустая, так что никто в нас не въехал.

– Тсс! Не заводитесь, господин инструктор, – снова засмеялась ученица. – Как вас легко из равновесия вывести!

– Проверила? Убедилась? И достаточно! Давай ты больше не будешь играть на моих нервах, хорошо? Сама же знаешь: тема для меня болезненная.

Вот чего я никогда не мог понять, так это стремления некоторых женщин дергать влюбленного в них мужика за ниточки, как марионетку, играть его чувствами. И очень хотелось верить, что Лисицына так делать не станет.

– Прости, Саша. Я же пошутить хотела…

– Только не на эту тему, Поль. Уж лучше железным монстром обзывай, – припомнил я девчонке один неловкий момент.

– Все-все. Не буду. Правда, – уже без улыбки пообещала она.

– Ладно. Как говорит твое поколение, «проехали».

– Где ты уже этих словечек набрался? – Полина с радостью переключилась на другую тему.

– А ты забыла, что я с молодежью работаю – и в академии, и в ЭргоДрайве? Было где наблатыкаться.

Лисицына снова разулыбалась, а я вдруг вспомнил, как сам едва не лишил себя этого удовольствия – видеть ее вот такой: веселой, радостной, смеющейся. Как хорошо, что моя Полинка – девочка не злопамятная. Простила и забыла все плохое моментально – стоило мне извиниться.

***

Брат Полины, Стас, вышел встречать ее, как только услышал щелчок открывающегося замка. Обнаружив за спиной Полины меня, не смог скрыть своего удивления:

– Привет, малая! Ты не одна – с гостями?

– Да, знакомьтесь: Саша, это мой брат, Станислав. Стас, это мой инструктор из «ЭргоДрайва», Александр Аркадьевич Казанцев.

Мы со Стасом пожали друг другу руки.

– Чаю? – проявил гостеприимство молодой мужчина.

– Да, пожалуй, – кивнул я.

Не то чтобы мне хотелось пить или есть, но отношения с будущим родственником нужно налаживать.

Мы втроем прошли на кухню: чистую, светлую и достаточно большую. Меня усадили за стол. Полина и Стас слаженно, в четыре руки, организовали чаепитие. Чувствовалось, что эти двое давно живут вместе и привыкли многое делать сообща, при этом не мешая друг другу.

– В общем, Стас, – нарезая сыр и выкладывая его на куски батона, объявила Полина. – Мы с Александром Аркадьевичем решили жить вместе.

У парня от слов Полины опустилось все: руки, плечи, голова. Он даже чайничек с заваркой обратно на стол поставил – видимо, чтобы не выронить.

– Значит, я пошел собирать вещи? – задал он странный вопрос. Голос его звучал обреченно.

– Ты? – Полина подняла взгляд от очередного бутерброда, увидела, как поник ее брат, вскочила, обняла парня: – Нет, Стас! Ты не понял: это я сейчас пойду вещи собирать! Мы у Саши жить будем. А вся эта жилплощадь останется в твоем единоличном пользовании! Прикинь? Заживешь свободно, без моего строгого присмотра!

Станислав немного – самую малость – взбодрился.

– Ну, если ты уверена в том, что делаешь… – протянул с сомнением.

– Стас, я ж не в Канаду эмигрировать собралась, – засмеялась Полина. – Поживем вместе пару месяцев, проверим, так ли хорошо нам вместе, как сейчас кажется. Потом будем решать: в ЗАГС нам идти или обратно по отдельным норам разбегаться.

А вот это заявление не понравилось уже мне.

– А с чего ты взяла, что я тебя отпущу, Поля? – заворчал я. В груди поднялась, пошла пузырями волна злости. – Думаешь, я тебе позволю туда-сюда бегать? И в ЗАГС мы с тобой не через два месяца пойдем, а завтра!

Стас, услышав мое рычание, неосознанно взял мою женщину за плечи, задвинул к себе за спину, прикрыл собой. Защитничек, ага!

Впрочем, ученица в укрытии отсиживаться не стала: отодвинула брата в сторону, подошла ко мне, присела рядом, прижалась к моему плечу:

– Казанцев, не рычи! Это я к тебе такому грозному-опасному привыкла. А Стас ведь может и поверить, что ты мрачный злобный тип.

– Да я такой и есть, между прочим! – остановиться и перестать ворчать оказалось непросто. – Это ты у меня безбашенная – совсем ничего не боишься.

– Не-а, не боюсь, – теплая мягкая ладошка девчонки легла мне на затылок, начала легонько поглаживать напряженные мышцы. – Давай не будем спешить, Саш? Я и так за тобой не успеваю. Дай привыкнуть к мысли, что я больше не одна...

Ох, умеет Лисицына меня успокаивать!

Лисичка хитрая: приласкала, намекнула, что считает нас парой. Я не мог не растаять, и сам не заметил, как согласился на ее уговоры:

– Ладно. Два месяца живем вместе, а потом идем подавать заявление. А о том, чтобы разъехаться – и думать забудь!

– Все-все, не бухти, Александр Аркадьевич, – мелкая заноза продолжала убаюкивать мою злость, даже в щеку чмокнула. – Давайте, пейте чай, знакомьтесь, а я пойду соберу в чемоданчик самое необходимое на первое время. Потом постепенно можно будет остальное забрать. Кстати, подсказываю: брат мой на тачках просто помешан, так что одна общая тема у вас уже есть!

Полина еще раз поцеловала меня – не таясь, не стесняясь брата, и ушла в свою комнату. Я обнаружил, что мне приятна ее открытость: раз уж ученица перед самым близким человеком меня не стесняется – значит, действительно настроена серьезно.