Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

Она начинает паниковать: вскидывает на меня испуганный взгляд и прижав к себе сумку, отшатывается к двери, которую я тут же блокирую. Мало ли чего придёт в дурную голову. Судя по взгляду, я её пугаю гораздо сильнее, чем перспектива переломать себе все кости. Что ж, прекрасно, начинает соображать.

-Показывай, сказал! – цежу сквозь зубы, не видя больше смысла играть в доброго дядюшку.

-Я её выкинула, там ничего нет, - врет она в наглую.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Понимает, сучка, что, когда я увижу выписки тех самых цифр и названий, просто убью ее на том же месте без объяснений.

-Я сказал, бл*дь, показывай! – повышаю голос и не дожидаясь очередной отмазки, хватаю сумочку, а после резко вырываю из Настькиных рук.

Она шипит от боли, но сдаваться так просто не собирается. Не смотря на ремень безопасности, бросается ко мне, пытается перехватить сумку, я уворачиваюсь, и нас слегка заносит.

-Сядь на место, иначе в аварию попадём! – рявкнув, отталкиваю её. Она всхлипывает, снова дёргается в мою сторону, но я тут же припечатываю её обратно. – Сидеть, сказал!

-Пожалуйста, не надо, - просит она со слезами. Но я уже вошёл в раж. Дёргаю замок, чуть ли не вырывая его с корнем, и сразу же вытряхиваю содержимое сумки.

На колени мне летит целый арсенал: заколки, помады, пудра, духи, жвачка, деньги, расчёска, прокладки, ещё куча всякой дребедени, злосчастный листок и сверху него те самые розовые трусы.

Я смотрю на них, как завороженный и стервенею от накатившего волной горячего возбуждения, напрочь забывая за каким хреном вообще в эту сумку полез. В голове лишь одна мысль – она без трусиков, прикрытая лишь клочком измятой ткани. Стоит только руку протянуть, скользнуть чуть вверх, и буду в ней. Такой горячей, сладкой, текущей… Стонущей свое смущенное:

«С тобой. Мне нравится с тобой!»

Бл*дь, я точно свихнулся! Вместо того, чтобы разбираться с утечкой, представляю, как съезжаю с трассы, раскладываю её на заднем сидении и лижу. Так, сука, самозабвенно лижу… вылизываю каждый розовый лепесток её красивенькой, гладенькой малышки. Уверен, она там охрененно красивая, впрочем, как и везде. Я хочу её попробовать на вкус, снова услышать этот ох*енный, пряный запах. Хочу трахать её языком, чтобы текла мне прямо в рот и стонала…. на всю округу стонала, что ей нравится со мной, только со мной.

Не знаю, к чему бы привели меня эти мысли. Наверное, я действительно просто послал бы все в жопу, съехал с дороги и трахнул бы её, изнасиловал, если пришлось. Но она вдруг выхватывает у меня из рук свои трусы и скомкав, сжимает в кулачке с такой силой, что кажется козанки прорвут кожу.

Смотрю на неё. Красная, как рак, дрожащая, пылающая стыдом и праведный гневом. Я бы рассмеялся, если бы не был поражён внезапной догадкой.

Господи, да она ведь за эту сумку боролась не из-за бумажки, а из-за своих чёртовых трусов!

Резко захотелось курить. Со мной всегда так, когда я под впечатлением. А я сейчас не просто под впечатлением, я в нокауте.

Что ты за чудо такое, Настька?

Силюсь понять, но одно с другим не сходится. Не ведут себя так продуманки, подосланные врагами, но и в то, что она просто из любопытства в моих документах шарилась, при всех наших исходных тоже поверить не могу.

Сука, что же это за херня-то такая?! Схемы первоклассные разгрызал, как орехи, а какую-то девчонку сопливую вскрыть не могу. Впрочем, чему удивляться? В логике бабских поступков сам черт ногу сломит.

Вот сидит она, ручки на коленках сложила, губы кусает и молчит. А у меня руки чешутся, обхватить эту маленькую, аккуратненькую головку и раздавить, чтобы найти ответы на свои вопросы.

Только что-то мне подсказывает, ни хрена путного я там не обнаружу. Стопроцентно сплошная розовая вата. Плюнуть бы, понятно, что для неё всё, что написано в этой бумажке – какая-то абстрактная х*ёвина, но суть в том, что для меня это дело всей жизни.

Как вспомню, сколько пришлось крутиться, чтобы быть тем, кто я есть сейчас… Чего я только ни делал: сначала кулаками пробивался, потом покупал, подкупал, учился, нанимал светил менеджмента и науки, экономил на всем, жил в типовой однушке, ездил на развалюхе «Ниве», которая глохла на каждом перекрёстке, жрал и спал через раз. Я все вложил в этот гребанный бизнес, самого себя в нем похоронил, ломая через колено, чтоб с невозмутимой рожей лобзаться, несмотря на тошноту, со всей этой жадной сворой вороватых чиновников и крышующих их продажных ментов.

И после всего этого спустить девочке на тормозах, потому что она молода и наивна? Нет уж. Пусть отвечает. Пора взрослеть, раз суёт свой нос во взрослые дела.

С этими мыслями разворачиваю листок, пробегаюсь взглядом по каллиграфическому почерку и меня отпускает.

Да, кое-что важное она зацепила, но это не критично. В качестве слухов и так было известно, сколько мест займёт инвестор в совете директоров.

Однако мне всё равно интересен её мотив.

-Ну, что, Насть, объясняться-то будем?- бросаю ей на колени доказательство «преступления». Она молчит, поэтому решаю взять дело в свои руки. – Если не хочешь говорить сама, давай, тогда послушаешь мою версию.

Она, наконец, отрывает взгляд от коленок и пожав невозмутимо плечами, выдаёт:

-Отчего же не послушать? Люблю фэнтази.

У меня вырывается смешок. Умница, девочка, начинаешь приходить в себя.

-Можно мне мои вещи обратно? – кивает она на рассыпанные у меня между ног баночки-скляночки.

-Собирай, - расставив ноги по шире, не могу удержаться от провокации. Она, конечно же, краснеет, поджимает недовольно губы, но не пасует.

Хватает свою сумочку, заталкивает в неё трусы, а после начинает торопливо собирать остальное.

Я же смотрю на её тонкие руки, порхающие возле моей натянутой ширинки и понимаю, что зря это затеял.

Очень даже зря. Член, будто взбесившийся цепной пёс, рвётся из штанов, почувствовав свой лакомый кусочек. От толчков приливающей крови становиться уже не просто дискомфортно, а больно. Она ещё так изогнулась, приподняла попку, что у меня зубы сводит от желания протянуть руку и поласкать её, неприкрытую трусиками, киску.

Интересно, сильно охренеет? Успею ли, пока она в ступоре, разогреть ее и завести? Вряд ли, конечно.

Эх, сейчас бы намотать её волосы на кулак да опустить под руль…