Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

Но Ларке об этом, естественно, знать не полагается. Поэтому я в очередной раз вру, и её это полностью устраивает. Высушив волосы полотенцем, ложится ко мне под бок и со смущённой улыбкой шепчет, что ей понравилось. Выглядит довольной. И я этому рад, пусть хоть кому-то будет хорошо от всего этого дурдома.

Утром меня будят голоса за дверью. Видимо, подружки уже проснулись, и о чем-то активно спорят. Пересекаться с Настькой мне совершенно не хочется.

Ну, её на хер от греха подальше! Лучше изменить привычному распорядку дня и отправиться сразу на работу. В спортзал можно и днем заехать, а позавтракать где-нибудь по пути.

Приняв душ, иду в кабинет за документами. Собираю все, что нужно и застываю, как вкопанный, уставившись на стену напротив, где над камином красуется мой изрезанный на лоскуты портрет.

Сказать, что я охренел – не сказать ничего. Почему-то первой на ум пришла Ларка, и я, само собой, взбеленился. Не зря мама мне всегда говорила: «Тебе, Серёжа, когда первая мысль в голову пришла, ты не спеши её озвучивать, подожди пока придёт вторая.»

Самый правильный совет, который мне когда-либо давали и которым я так ни разу, и не воспользовался. Нынешний случай, увы, не исключение.

-Лариса! – ору на весь коридор, выйдя из кабинета. Дородная девица, протирающая неподалеку окно, смотрит на меня испуганными глазищами Фроси Бурлаковой. Подмигнув ей, шлю одну из своих бл*дских ухмылочек, отчего сытый пряник краснеет, как маков цвет. Интересно, Ларка их строго по циркулю что ли отбирает.

-Лара, твою мать! – наплевав на то, что неподалёку зашкерилась Настька, рявкнул, не скрывая раздражения.

-Что?! Чего ты орёшь, как ненормальный? – вылетев со стороны лестницы, несётся она навстречу бешеной фурией.

-Сюда иди! – рычу, окончательно выйдя из себя от этой сучьей наглости.

Ты смотри, ещё и возмущается, актриса недоделанная, словно кому-то, кроме неё есть дело до этой гребанной картины.

Нет, мне она, конечно, нравилась. Работа невероятная, что бы там Ларка не несла в порыве злобы и ревности. Каждый штрих пропитан самыми светлыми, искренними чувствами, которые только может испытывать девушка к мужчине. На этом полотне меня любят. Любят так красиво и трепетно, что даже такую циничную скотину, как я, пробрало. Именно поэтому я повесил Настькин подарок напротив рабочего стола.

На столь прекрасные чувства к себе хочется смотреть на ежедневной основе. Да и что уж скрывать, хотелось побесить Ларку, подкинуть огонька в ее унылые будни, а то в последнее время она заскучала и стала лезть в дела, которые её совершенно не касаются. Однако с огоньком, похоже, случился перебор. Подгорело у благоверной знатно.

Пожалуй, я бы посмеялся, если бы она не начала беспределить. Пусть у нас с ней в отношениях, по меркам стандартов и нормы, полный п*здец, но и у них все же есть свои границы, которые нарушать не следует. Ларка же зарвалась. Причём конкретно так, демонстративно. И теперь для меня просто дело принципа подготовить ей достойную ответку, чтоб сука знала своё место.

-Что случилось? – задергавшись, спрашивает она, заходя за мной следом в кабинет.

-Это ты мне скажи, что в твоей башке случилось, что ты стала считать себя в праве портить мои вещи и ещё в наглую выставлять психи напоказ?! Ты охерела что ли совсем?! – взорвался я, когда она застыла напротив меня, аккурат под делом своих рук.

Выражение лица, как у все в той же Фроси, что сейчас наверняка активно греет уши, делая вид, что моет окно. Рот открыт от удивления, глаза по пять копеек. Ну, просто сама невинность. Видать, взыграли гены бабки-актрисы. Однако, совершенно не свойственный Ларке растерянный вид охлаждает мой пыл и убеждает, что права была моя мамуля – поторопился я, как всегда, с выводами. Сыграть такой натуральный шок даже сама Кэтрин Хепберн не смогла бы, не то, что Ларка с генами местечковой актрисы.

-Серёжа… А ты вообще сейчас про что говоришь? – чуть ли не заикаясь, ошарашенно спрашивает она.

-Я про то… что ты со своей дурой - ландшафтной дизайнершей срубила мою яблоню! А эту яблоню, между прочим, посадила моя мать, и ты прекрасно об этом знала! – переобуваюсь на ходу. Раз уж начал скандал, то пусть будет по делу. Всё равно собирался высказаться на этот счёт. Конечно, не в такой резкой форме, но сейчас важно увести Ларку подальше от истории с картиной, и чтобы она её ни в коем случае не заметила, а то тут такое начнётся…

Когда дело касается моих баб, Ларка превращается в настоящего Шерлока. Она обязательно докопается до сути, и тогда нам с Настькой не поздоровится. Тут уже на тропу войны выйдет не обманутая жена, а мать, ребёнок которой связался с бл*дью и грязью. И хрен ей, что докажешь. Ларка слушать даже не станет и сделает все, чтобы Настя пропала из жизни Ольки, да не просто пропала, а пройдя через все круги ада. А после наверняка подаст на развод, ибо эта та черта, за которую нельзя уже переступать мне.

Так что от греха подальше вывожу её в коридор, продолжая возмущаться, и веду к только что вымытому окну, чтобы наглядно показать, как хорошо бы яблоня смотрелась рядом с её прудом.

-Долгов, у тебя вообще с эстетикой проблемы! Твоя яблоня совершенно не вписывается в лесной стиль.

-Да причём тут эстетика и твой сраный стиль! Из всей этой вашей херни, единственное, нормальное дерево было! Оно хотя бы цвело.

-Господи, ты как привык у своей мамы на даче, чтоб все цвело бурьяном, дальше воображение у тебя не работает.

-Ну, зато у тебя работает: понасадили, как у каждого второго, ёлок и радуетесь две дуры.

-Знаешь че, иди ты на хер! – психанув, отмахивается она и быстрым шагом покидает поле боя.

-Яблоня моя чтоб вечером была на своём месте, иначе я завтра пригоню бульдозер и выкошу тут всё к х*ям! – бросаю ей вдогонку. Она, конечно же, огрызается, но я уже не слушаю. Подзываю Фросю и велю по-тихому убрать картину. Сам же застываю возле окна в кабинете и смотрю, как маленькая стерва спешит к ожидающему её такси.

Ну, Настька, ну, паскуда! – смеюсь про себя, испытывая какую-то волну необъяснимого восхищения, одобрения и как ни странно, нежности.

Не знаю, почему, но в Настькином исполнении эта демонстрация характера вызывает у меня совершенно другие чувства, нежели в Ларкином. Возможно, потому что посыл разный: Ларка бы просто качала права, Настька же в эти несколько взмахов ножа вложила всю душу и будто прокричала: «Ты не тот человек, которого я рисовала!».

Однако, я все равно не собираюсь спускать ей это на тормозах. Пора бы уже и Насте обозначить границы. Нужно расставить точки над «i».

***

Решив этот вопрос, наконец преступил к просмотру видеозаписи. Не знаю, чего я ожидал. Наверное, какой-то пьяной истерики. Но точно не того, что увидел.

Она ворвалась в кабинет, будто за ней кто-то гнался. Несколько секунд, обхватив голову руками, металась взад-вперёд, часто и тяжело дыша. Казалось, будто её что-то разрывает изнутри, но она борется, пытается усмирить своих демонов. И кажется, у неё получается. Замирает посреди кабинета и запрокинув голову, шумно выдыхает, открывает глаза и осматривается. Сначала с удивлением, потом немного воровато, а после на предмет камер.