Недоступный - Лина Мур

Дженна

– Держи! Урвала для тебя, иначе мужчины всё разберут за считаные секунды. – Радостно сажусь на бревно рядом с Кентом и протягиваю ему пластиковую тарелку с мясом, овощами, сэндвичами и картошкой.

– И так происходит постоянно? – Кент указывает на толпу моих родственников, визжащих и смеющихся, вырывающих друг у друга тарелки.

– Да. Для них это небольшое соревнование, в котором каждый должен забрать лучший кусок мяса, приготовленного папой. – Смеюсь, делая глоток вина из бокала.

– А почему не за столом? Ведь они стоят?

– Некоторые сядут за стол, будут обсуждать свои проблемы и подкалывать друг друга. Некоторые уйдут в дом или заберут еду с собой, чтобы провести вечер с детьми. Некоторые… ладно, я предпочитаю есть у костра. Рядом с ним тепло и уютно, да и места хорошие. – Беру из тарелки Кента запечённый помидор и бросаю себе в рот.

– Дедушка?

– Ему мама сейчас отнесёт ужин, а потом он спустится, чтобы посидеть с нами и рассказать какую-нибудь легенду. Он их выдумывает, так что не относись к этому серьёзно. Пиво или один бокал на двоих? – интересуюсь я, показывая бутылку пива и свой бокал.

– Один на двоих. Одной бутылки пива для меня достаточно. Обычно я не пью его. Вкус не нравится и пузырьки. Значит, мы здесь… одни у костра? – уточняет Кент.

– Ага, пока да. Используй плед, как стол, а руки, как приборы. Увы, пластиковые приборы ещё хуже. Так что не стесняйся, будь диким.

– А как мне использовать рот?

– Можешь им поцеловать мой.

Кент смеётся и склоняется ко мне, целуя легко в губы.

– Ешь, ты голоден. Мне жаль, что тебе не удалось поесть практически весь день.

– Я перехватил вяленого мяса с пивом, так что… да, я голоден. Спасибо, что принесла мне тарелку.

– Не за что. Всегда думаю о тебе в первую очередь. – Пожимая плечами, делаю глоток вина.

– Всегда? Или с этого дня? – интересуется Кент, хватая пальцами мясо и кусая его.

– Всегда.

– Почему?

– Не знаю. Может быть, меня приучили, что мужчина должен быть доволен и счастлив.

– А Хэйли ты тоже приносила тарелку с едой?

– Нет, это делал папа. Что-то вроде «первый кусок мяса гостю». Прости, Кент, с тобой он ведёт себя ужасно.

– Ничего, я вытерплю, ведь у меня самая прыткая женщина из всех. – Он слабо толкает меня, и я улыбаюсь.

Костёр горит перед нами. От него идёт тепло или от Кента, не могу понять точно, но мне очень хорошо сидеть на неудобном бревне ночью и наблюдать, как он ест. Никогда бы не подумала, что мужчина вроде Кента легко примет наши обычаи и будет есть руками, но он это делает, и его ничто не смущает.

Ловлю на себе пристальный взгляд папы и, натягивая улыбку, поднимаю бокал вина. Плевать на его мнение о Кенте. Он колол дрова, таскал их и помогал моей семье наравне с ними. Он полноценно участвовал в приготовлениях к этому вечеру, и поведение отца просто невежливо. Если он стал настолько слеп, то это его проблемы, не мои.

– Очень вкусно.

Отвлекаюсь от наблюдения за семьёй и поворачиваюсь к Кенту. Его тарелка уже пуста, и он облизывает пальцы.

– Хочешь ещё? Я принесу.

– Нет. Я наелся, но от бокала вина не отказался бы.

Протягиваю ему бокал.

– Напои меня.

– Какой ты наглый. – Смеюсь я, наклоняя бокал к его губам. Он делает глоток и довольно улыбается.

– Зато я сыт.

– Возьми. – Протягиваю ему салфетки. Кент вытирает руки и откидывается на бревно, находящееся позади. Облокачиваясь ему на грудь, смотрю на костёр и попиваю вино. Как же хорошо и даже в таком шуме уютно.