Страсть Зверя Пустыни - Леона Хард

- Не похоже на тебя...

Дальнейший разговор его не сильно интересовал. Он снова приблизился ко мне…

Пальцы сжала в кулаки и прежде чем почувствовала прикосновение его губ, я взмахнула руками, намереваясь ударить его по плечам. Причинить хоть каплю тех страданий, которые пришлось пережить в неведении за ту ночь, но шейх играючи перехватил мои запястья и опустил их на траву рядом с моей головой. Не имея возможности ударить, я перешла к словесной атаке:

- Ты хоть представляешь, какие откровенные подробности о вас я вообразила!

Первая часть меня от признания настойчиво потянулась к Артуру, ведь все же надо признать он поступился своими принципами. Для шейха слишком тяжело и немыслимо учесть не только свои желания, но и мысли другого человека. Но мой разум упрямо требовал прогнать шейха и продолжить борьбу, ведь той ночью меня намеренно проучили, позволили думать, что Августина предпочтительнее. Сколько долгих минут я провела той ночью, представляя их вместе. А он…молчал и наблюдал, как я изнывала от ревности и ущемленной гордости?

Рискнуть или нет? Дать нам последний шанс или нет? Сколько еще понадобится шансов для нас и возможно ли в итоге найти общий путь?

- А если бы я проводила время с другим мужчиной, а ты наблюдал…- остаток моей фразы потонул. Заглушенный языком, жадно скользнувшим мне в приоткрытый рот. Заткнул моментально и не дал договорить мысль. Поцелуй стал глубоким и в момент возбуждающим тело, даже кончики пальцев на руках, по-прежнему плененных его тисками, подогнулись и сжались. Закончился он также быстро, как и начался, но лишь для того чтобы Артур со всей темной страстью и жестокостью выдохнул чудовищный ответ мне в рот:

- Если ты позволишь себе мысленно меня обмануть, не говоря о реальности, то я сделаю так, что ты начнешьмедленно и страшно умирать, моя Лилия…

Свистящий шепот проник под кожу и оставил во мне невидимый след.

Но, словно одумавшись, шейх перевел тему, не желая развивать страшнуюмысль.

- Зато я понял одну вещь...

Я не ответила на очевидную уловку по охлаждению моего гнева, а предприняла очередную попытку высвободить запястья, но тщетно.

Шейх не стал томить длительным ожиданием:

- Я не намерен тратить время на второй сорт, - признался великий шейх девяти земель и в ту же секунду я прекратилавырываться. - Зачем мне довольствоваться объедками со стола, если я хочу самый изысканный десерт? Я намерен взять только самое лучшее.

Я - самое лучшее? Да? Признатьсяв подобных вещахязык не отвалился?

- «Это самое лучшее» не желает быть послушной, безымянной вещью, ожидающей по вечерам, когда дойдет до нее милостыня господина! - твердо объявила о своем недовольстве.

И как бы разум не останавливал тело, но желание под влиянием опасной близости, уже бурно полилось по жилам вен и разгорячило кровь. Дыхание нервно участилось от внезапного вопроса ко мне:

- Раньше много женщин удовлетворяли меня, а теперь придется тебе одной удовлетворять мои аппетиты. Тебе одной под силу? Справишься илисдашься?

Времени слишком мало, чтобы найти правильный ответ. Я перестала сопротивляться его рукам, но и вновьне ответила на откровенный вызов-сомнение в моих способностях справиться с его безмерным сексуальным аппетитом. В эротичную ловушку я намеренно не вступила, сражаясь с внутренними сомнениями по поводу нашей совместимости.

Воспользовавшись моим замешательством, мощныепальцы занялись моим лифом и, резким движением, разорвали сырую воздушную ткань. Камни на поясе порвались и посыпались жемчугом на траву, а оставшиеся остались на моем теле. Холодные камни нырнули в ямку пупка, другие прикоснулись к соскам, охлаждая и возбуждая. Под воздействием легкого ночного ветра, обласкавшего мокрую после купания кожу, груди дерзко восстали и привлекли хищный взгляд. Богатствами Артур пресыщен, но время слишком ценил, чтобы тратить на аккуратное обнажение. Мои штаны тоже слишком мешали и потому быстро были разорваны и выброшены жалкими лоскутами на траву.

- Я тебя ненавижу! - вырвалось, когда заметила, насколько он пристально рассматривал мое тело, словно не желая пропустить хоть сантиметробнаженнойкожи. В разорванной одежде, частично обнаженная для его взгляда, лишь с жалкими остатками лоскутов, с мерцающими камнями на теле. Распластанная на траве для него.

- Я тебя тоже, - признался в ненависти. - Не смей мне ставить условий. Не смей выказывать мне неуважения. Никогда не смей обращать на себя внимание других мужчин. Во всем остальном можешь делать все, что пожелаешь. Твои мысли и мнение я буду выслушивать наедине.

Более не заинтересованный в пустой болтовне шейх отстраненно завершил речь, не отрывая взгляда от моей груди, усыпаннойдрагоценнымикамнямии поднялся, возвышаясь надо мной, как могучая скала.

Когда причину моего недовольства исключили, возникло обжигающее желание добровольно сдаться в плен и лишь остатки разума бушевали в сомнениях, дать ли второй шанс этим заведомо опасным и вряд ли благополучным отношениям.

Артур отвлек меня от мыслей, просто начав раздеваться. Его мокрая рубаха полетела в сторону и открыла вид на капли воды, скатывающиеся по его бугристым венам, разрывающим кожу. При виде черных мокрых волосков возле полоски чуть приспущенных штанов стало откровенно жарко и тяжело думать. На кой дьявол Артур рожден для меня таким притягательным?

Пришлось сглотнуть и смочить горло, а то во рту слишком сухо от вида блестевшего посленашего купания члена, только что выпущенного поверх штанов и направленного на меня, как крупный, остро-заточенный меч. Сердце ударило в горло и забилось с удвоенной силой, подгоняя принять, наконец, одну из сторон.

- Последний шанс нам! - предупредила, поглядев в его красивые страшные в ночной темноте карие глаза. За время «драки» ночь опустилась на поляну, а шум от водопада показался оглушающим.

Никаких прелюдий, длительных ласк. Возбуждение затопило с головой, дышать нечем, думать нечем. К Дьяволу всё. Больше нет сил терпеть ни у него, ни у меня. Он провел ладонью по члену, обнажая головку и погляделна меня. На то, как я согласносогнула ноги в коленях и пошире расставила, чтобы впустить мужское тело. Лоно сладко заныло в предвкушении. Мышцы требовательно сократились и расслабились. Вновь и вновь сократились. Еще и еще. Тело призывно выгнулось от пожирающего взгляда. Я каждым сантиметром почувствовала, как он лег на меня, устроившись между моими ногами. Головка члена сладко заскользила по внутренним складкам, купаясь в моем возбуждении. Еще чуть-чуть. Мои веки закрылись, но вместо члена я почувствовала поцелуй.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Мне…- снова поцелуй и слово. Слово и поцелуй. Глубокий вдох. Сдавленный стон. Мой или не мой? Наверное мой, потому что Артур не стонал, а лишь хрипло дышал в моменты даже самой буйной страсти.