Опекун - Слава Доронина

В памяти отчётливо одна за другой замелькали картинки наших страстных прелюдий, и я прекрасно знала, чем сейчас закончится очередная. Инстинктивно поддавшись ему навстречу, я мечтала, чтобы он, наконец, освободил нас от остатков одежды и вошёл в меня. Прямо здесь. На кухне. Я всегда знала, что терпение не мой конёк… Тем более на мне, кроме трусиков и его майки ничего больше и не было.

Марк прервал поцелуй и посмотрел мне в глаза затуманенным взглядом. Дыхание сбилось, руки сами собой потянулись к мужчине. Кое-как справившись с ремнем на брюках, я уверенно прильнула к разгорячённому телу, обнимая руками широкую спину. Прижавшись губами к ключичной косточке, я слегка прикусила кожу. В ответ на ласки хватка мужчины стала тверже, и уже хорошо изучила его эрогенные зоны и… так совпало. что они полностью соответствовали моим, словно мы были одно целое.

Резким движением Марк развернул меня к себе спиной, и я ощутила, как его пальцы отодвинули край трусиков. Но Марк не торопился оказаться внутри, нарочно изводя ласками и ожиданием, которое казалось. длилось целую вечность… Он плавно водил пальцами по складочкам, доводя до исступления. Наконец Марк стянул с себя штаны и вошёл мощным толчком, сорвав с губ протяжный стон удовольствия. Темп движений нарастал, член проникал все глубже и глубже, даря неописуемое наслаждение. Я была готова взорваться и разлететься по вселенной на сто тысяч мелких кусочков от переполняющих чувств и эмоций.

В такие моменты я отчетливо понимала, что жизнь несомненно имела смысл. И этим смыслом был Марк. Его сильные, властные руки, губы, глаза, чувства, душа…

Всё это имело надо мной особую власть.

— Детка, кажется, у нас что-то пригорело, — Марк прошептал мне на ухо, тяжело дыша. Я и сама ещё не отдышалась после того, что между нами сейчас произошло.

Смысл фразы не сразу дошёл до меня. Жаркое!

— Судя по запаху, сегодня у нас будет разгрузочный день, — рассмеялась я, высвобождаясь из объятий Марка, чтобы посмотреть на то, что отправится через несколько минут в мусорное ведро.

— Ты знаешь, у меня есть заманчивое предложение, — Марк поймал мою руку и вернул в свои объятия. — Мы пойдем и примем вместе горячую ванну…

Поужинать в итоге нам всё же удалось. Но только бутербродами, приготовленными на скорую руку. Наш маленький и хрупкий мир, который мы построили за эти дни, стал своеобразным оазисом, где мы могли беззаботно проводить время друг с другом. Дом Марка стал для меня по-настоящему домом, где мы жили с ним, куда возвращались каждый вечер в предвкушении встречи друг с другом. И эти встречи были наполнены не только безудержной страстью и теплом, но и приятным общением и весельем.

— Как прошёл день?

— Как всегда, много работал и мечтал поскорее оказаться дома, — любимая ухмылка озарила лицо. — А ты?

— Будто ты не знаешь? — игриво подзадорила я его. Была уверена на сто процентов, что Маршал докладывал ему обо всём — где были, что делали.

— Нет, — Марк посмотрел на меня честными глазами, и я рассмеялась.

— Тогда оставлю тебе пищу для размышлений, — продолжила я его дразнить.

— Завтра мне необходимо будет уехать. Буквально на пару дней. Могу я надеяться на то, что за этот короткий промежуток времени с тобой ничего не случится? — эта новость почему-то вызвала у меня беспокойство. Если быть точнее, то разлука с Марком… пусть даже и на такой короткий срок. Вот, что стало основным источником тревоги.

— На пару дней… — повторила я задумчиво. — Конечно, со мной ничего не случится, — заверила я его. — Но для меня эти два дня покажутся вечностью.

— Детка, я не могу взять тебя с собой. Мне будет спокойнее за тебя здесь. Я еду по делам, — Марк уловил перемену в моём настроении и погладил ладонь. В груди без особой на то причины потяжелело.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась я, скрывая истинные чувства. Возможно, Марк был прав. «В деловой поездке я буду его только отвлекать», — успокаивала я саму же себя.

— Пообещай, что будешь слушаться Маршала, — Марк тепло улыбнулся, заглянув мне в глаза.

— Как будто у меня есть выбор, — в последнее время Маршал больше начал казаться мне собственной тенью, нежели живым человеком.

Остаток ночи я ворочалась в кровати и не могла уснуть. Внезапный отъезд Марка беспокоил, и эта изъедающая внутренности тревога была вызвана ничем иным как разлукой… Марк во сне притянул меня к себе. Его близость действовала исцеляюще. «Всего пару дней», — утешала я себя, повторяя эти три слова, словно мантру, будто они могли что-либо изменить…