Наши границы - Джули Дейс

Как ни странно, народу в зале было достаточное количество, чтобы занять половину. Некоторые с интересом поглядывали в нашу сторону, и я их понимаю.

– Поверить не могу, что ты притащила меня сюда, – вздохнул он, прогулявшись пятерней по волосам.

– Я не притащила тебя сюда, ты сам предложил, а я согласилась, – улыбнулась я, рассматривая огромный деревянный инструмент впереди, которой напоминает пианино, но возвышается чуть ли не до потолка.

Светлые стены делили арки, соединяющиеся в потолке дугами, образовывали единый центр над головами, старые деревянные кресла, от которых под завершение, наши задницы приобретут квадратный стиль, почему-то приводили меня в восторг. Когда инструмент занял мужчина в костюме, предварительно сделав поклон в знак приветствия, – первые разнесшиеся по стенам ноты, с успехом подняли волосинки на теле, дав понять, настолько величественно звучит орган. Если игру на арфе можно описать женской тонкостью, легкостью и нежностью, то орган завоёвываем своей мужской громоздкостью, силой и звучностью.

Не знаю, оценил ли Диего, но на меня игра на данном инструменте произвела чуть ли не фурор. Мурашки не покидали тело, и настоящим чудом было накинутое пальто на плечи, иначе тело выдало бы меня со всеми потрохами. Это была случайная идея, и если бы не сарказм Диего, то я бы никогда не подумала сама выбраться на подобное мероприятие.

Родители часто таскали меня за собой в театр, балет, даже на чертов бал, который должен был быть как в старину, а получился слишком роскошным и броским. Я не желала проводить с ними время, для меня они всегда были чужими людьми, делающими из меня безвольную куклу для выставки, словно я – товар на аукционе, ищущий своего потенциального покупателя. Я до сих пор ощущаю то чувство отвращения ко всем людям, создающим благой вид, но на самом деле желающие вытащить свой кошелёк для того, чтобы похвастаться и помериться его широтой. Низко и мерзко. Каждый раз, сие мероприятия вызывали у меня только ядовитые слова и пренебрежительное отношение, не более того.

– Это было… странно, – начал Диего, когда мы покинули органный зал и его небольшое кирпичное здание.

– А мне понравилось, – честно сказала я.

– Понравилось? – выгнул он бровь, смотря на меня с ужасом на лице.

– Да. Я первый раз слушала орган.

– Я тоже.

– Всё бывает впервые, – пожав плечами, улыбнулась я.

– Теперь я хочу поесть там, где играет нормальная современная музыка, – потерев шею, вздохнул он.

Согласно кивнув, я последовала за мужчиной.

Ты бы пошла за ним, хоть на край света, Грейс, – шепнула влюблённость и оказалась права.

Я не пытаюсь переубедить себя, что чувств нет. К чему это? Всё написано у меня на лбу, я лишь подавляю их в присутствии других. Но не сейчас, ведь сегодня мы наедине. Гнев моментально сменился на милость, как только я получила записку. И в этим минуты, я чувствую приливы счастья, потому что предмет моих мечтаний ведёт меня в кафе.

И у вас свидание, Грейс, – залепетали чувства, позволяя улыбке тронуть уголки губ.

Заняв столик в небольшом уютном кафе, которое первым попалось на пути, я тут же заказала чай, потому что ноябрьские вечера в Принстоне гораздо холодней тех, что в Лондоне. Аппетит напоминал о себе протянутым гулом в животе, которому помогали ароматы, доносившиеся до носа напрямую с кухни. Казалось, что сейчас я могу съесть слона за один приход, а то и двух разом. Вероятней всего, Диего всё отлично понял по моему заказу в виде закуски, горячего и десерта, потому что во время перечислении, от глаз не ускользнула едва заметная улыбка на его губах. Кроме всего прочего, нашему официанту не совсем повезло, потому что я уточняла наличие помидоров и горчицы во всех блюдах, которые упоминала, ибо на дух не переношу два этих компонента.

– Если сегодня не конец света, то у меня больше нет других вариантов.

– Вариантов для чего?

– Ты улыбаешься, Фуэнтес. И не смей говорить, что мне показалось, я же не слепая.

– Когда ты пасуешь не тому человеку, мне кажется, что ты слепая, – усмехнулся он, круча зубочистку пальцами.

– Ух ты, так он ещё и шутить умеет! – провозгласила я и сморщила носик, – я никогда не пасуют тому, кто закрыт.

– Пасуешь, Грейс, не спорь со мной.

– Нет, не пасую, и это ты не спорь со мной.

– Грейс, – вздохнул Диего, – давай проведём хотя бы один вечер без споров и препираний. Я тренер, и мне видней.

– Что за чёрт, Фуэнтес!? Не говори ерунды, и не покрывай себя тренерством. Я – капитан не просто так. Я была выбрана им в школе и была выбрана им тут. И мы прекратим спорить, если ты согласишься, что я – лучший игрок.

– Я уже это говорил.

– Нет.

– Говорил, когда упоминал, что ты нужна команде. Это одно и тоже.

– Это не одно и то же.

– Давай не будем говорить об очевидном.

– То есть ты считаешь меня лучшей? – довольно улыбнулась я.

– Лучшим игроком, Грейс. Уточняй свои слова.

– Хорошо.

Поджав губы, я перевела взгляд за спину Диего, рассматривая тонкие линии, свисающие с потолка, на кончике которых было несколько лампочек. Небольшое количество людей в заведении позволяли слышать друг друга, а не перекрикивать смех и оживленные громкие разговоры за соседними столиками. Стены, обшитые деревом, хранили в себе те чуткие древесные нотки, пробирающиеся в нос среди смешавшихся ароматов парфюмов и еды. Кружившие вокруг столиков официанты в чёрных униформах, перекидывались улыбками и небольшим количеством фраз, после чего исчезали за дверью, и вновь из неё появлялись.

– Ты не хочешь ничего спросить? – подал голос Диего, из-за чего взгляд вновь вернулся к мужчине напротив.

– Что именно?

– Не знаю, думал, что ты завалишь меня вопросами.

– У меня их много, но сомневаюсь, что услышу на них ответы.

– Попробуй, – пожал плечами Диего, прогулявшись глазами по линии платья на моих ключицах.

– Почему ты выбрал работу в Принстонском университете?

Постучав пальцами по столу, Диего поднял на меня взгляд спустя несколько минут раздумий.

– Я не думаю, что ты должна это знать, Грейс.

– Вот я и попробовала.

– Попробуй ещё раз.

– Почему ты не хочешь рассказать мне?

– Потому что это неважно.

– Я попробовала ещё раз.

– Грейс, это не то, есть и другие вопросы, которые должны тебя интересовать.

– Но я выбрала этот, потому что хочу понять тебя и твои интересы. Что такого в данном вопросе? Я просто хочу знать, почему ты выбрал тренерство, а не, к примеру, садоводство.