Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

— Аль, продай мои драгоценности. Все-все, если надо. А пряжу я оставлю себе, хорошо?

На мгновение Теоне показалось, что куст, возле которого они стояли, покрылся инеем. Что ж, Альтан честно предупреждал, что с ним лучше не спорить.

— Через полчаса пряжа должна лежать в сундуке, — произнес он, развернулся и быстрым шагом отправился в сторону леса.

Теона посмотрела ему вслед, вздохнула и побрела к дому. И почему не призналась честно? Пусть не удалось сделать что-то приятное, но и врать… после того, как Альтан предупреждал… не один раз… и даже сек розгами…

— Ой…

Теона остановилась на лестнице, обеими руками вцепившись в перила. При мысли о порке ее сначала передернуло от страха, а потом накрыло удушливой волной жаркого предвкушения. Неудивительно, что голова закружилась.

— Тео, что с тобой?

Сверху, перепрыгивая через две ступеньки, бежала Виола.

— Все хорошо, — успокоила ее Теона. — Наверное, вчера перенервничала.

— Уверена, так и есть! — Виола взяла ее под руку. — Тебе нужно прилечь.

— Нет. Мне нужно в комнату для рукоделия.

— Зачем?

— Пойдем со мной, поможешь.

— Зачем?! — ахнула Виола, когда Теона вручила ей связанное полотно и дернула нитку.

— Лучше не спрашивай.

Впору было рыдать горючими слезами. И она рыдала — мысленно. Столько труда пропало… да и пряжу жаль… Но муж прав, она не должна так поступать, даже ради подарка. Если бы она купила пряжу на свои деньги… Кстати, они есть, Теона вспомнила о мешочке, который дал ей лорд Гейл.

Виола распускала пряжу, Теона сматывала нить в клубок, стиснув зубы. Все, хватит! Она вернет шерсть и станет послушной женой. Надо извиниться перед Альтаном… Интересно, долго ли он собирается гулять в лесу? Зачем он вообще туда пошел?

— Ик! — Теона выронила клубок и прикрыла рот рукой.

Не за розгами же?!

— Тео, хочешь, я сама смотаю? — предложила Виола, поднимая клубок. — Приляг.

— Все в порядке…

— Как ты можешь так спокойно распускать полотно? — не выдержала Виола. — Ты вязала… старалась…

— Ви, милая… — Она вздохнула. Как бы ни хотелось пожаловаться — нельзя. — Поверь, так надо. Эти нитки будут проданы.

— Зачем?

— Они дорогие, а у нас проблемы на ферме. Нужны деньги.

Виола побледнела.

— О-ой…

— Что еще, Ви?

— И милорд тратит на меня деньги…

— Замолчи! — прикрикнула Теона. — Сколько можно? Мы не нищие, с фермой особенная история, тут замешана репутация Альтана…

Виола расплакалась. Теона уже жалела, что сорвалась: Ви не обидчивая, но очень впечатлительная. И переживает потому, что ребенком не знала ни любви, ни ласки. Ей непросто принять, что кто-то заботится о ней просто так, не считая средств, не упрекая ни в чем.

— Ви, не надо. — Теона обняла ее, отложив пряжу. — Прости, пожалуйста. У меня сегодня не очень хорошо… с настроением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пока обнимались и успокаивали друг друга, пока распускали связанное, прошло больше, чем полчаса. Когда Теона явилась в кладовую, Альтан уже ждал ее. Она молча положила клубки в сундук.

— Ты опоздала.

— Прошу прощения, милорд.

— Здесь все?

— Да, милорд.

— Тео, ты очень хочешь эту пряжу?

Она отрицательно покачала головой и отвернулась.

— Возьми, если она тебе нужна.

Горло как будто сдавило жестким обручем. Альтан преподал урок без порки и не повышая голоса. Как же обидно! Она уничтожила работу, и придется все начинать заново.

Или не придется. Пусть продает шерсть, как и собирался. А она купит другую пряжу, попроще, но это действительно будет ее подарок.

— Нет, спасибо, милорд. Не нужна. Я пойду, если вы не возражаете.

— Возражаю.

— Но у меня есть дела. Кухня без повара. И я еще не проверила, как почистили серебро после…

— Главным поваром ты назначила Клауса, — перебил ее Альтан. — Уверен, он справится. Серебро ты проверяла утром. Хватит врать, Теона. Пойдем со мной.

Она была уверена, что Альтан приведет ее в кабинет, однако они свернули к лестнице и поднялись на верхний этаж, а потом выбрались на чердак. Теона ни о чем не спрашивала, только жмурилась от удивительной теплоты, с которой муж сжимал ее руку, помогая преодолевать крутые ступени.

Альтан распахнул перед ней дверь, ведущую на крышу.

— Не бойся, я не дам тебе упасть.

— Я не боюсь, — храбро заявила она.

— И не спросишь, зачем мы здесь?

— Послушаю, что вы расскажете, милорд.

— Тео… — Он поморщился. — Мы же одни. Ты не устала величать меня милордом?

— Это потому что вы сердитесь на меня.

— Разве? А мне показалось, это ты сердишься из-за пряжи. Упрямишься, не говоришь, зачем ее взяла. Отказываешься принять в подарок.

В подарок? Теоне следовало бы помнить, что он не умеет делать подарки. Те цветы с луга — чуть ли не единственное, что он подарил просто так, без какой-либо цели. Она оставила на память один бутон, засушила его и спрятала в альбоме.

— Я не сержусь… — Теона осеклась и вздохнула. — Хорошо, сержусь. Я сказала бы тебе чуть позже. Ты бы понял. Но… я не знала… что все так серьезно… Если ее нужно продать, то продавай. Ты прав, я не должна ничего брать без разрешения.

Они стояли у парапета, и ветер трепал ее прическу, путал волосы, раздувал колоколом юбки.

— Иди сюда. — Альтан прикрыл ее от ветра, спрятал, обняв. — Ты взяла ее не для себя, верно?

— Не для себя, — согласилась она.

— Для Виолы?

— Н-нет… Аль, не спрашивай!

Она уткнулась лицом в его грудь. От рубашки пахло зеленью и травами. Признаться сейчас в том, кому готовила подарок, казалось невозможным.