Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

Если Альтан изменил Теону, то и она его меняла. Недавно женское притворство вызывало у него лишь гнев, а попытка обмануть закончилась бы неизбежным наказанием виновницы, однако Альтану хватило прогулки, чтобы успокоиться и все обдумать.

Имел ли он право требовать от жены честности, если сам скрывал от нее правду? Об Эмиле, о вернувшейся магической силе… О да, все прекрасно объяснялось благими намерениями, но ведь и у Теоны они есть. Она никогда ничего не делала для себя. И не просила.

Альтан предпочел бы знать, ради кого Теона стащила пряжу. Если это не Виола, то кто? Эмиль? Или все гораздо проще, и это ребенок кого-нибудь из прислуги? Тео добрая, с нее станется…

Впрочем, в перемены Альтан не верил. Они оба раскрывались, узнавали о себе новое, раскрепощались и учились взаимодействовать, но не менялись. Альтан не родился тираном, а в Теоне всегда чувствовалась озорная искорка.

Альтан долго смеялся, когда Теона, спустившись с крыши, искала в спальне розги, а потом еще и спросила, сосредоточенно хмуря лоб:

— Тогда зачем ты ходил в лес?

— Мышка, ты с какой целью интересуешься? — Альтан фыркал от смеха, наслаждаясь ее растерянностью. — Хочешь закатить мне скандал из-за того, что порки не будет?

Как мило она краснела! На щеках появлялись малиновые пятна, ушки пылали, даже кончик носа менял цвет. Смущение во взгляде, в движении языка, кончик которого скользит по верхней губе.

— Не переживай, мышонок. Согреешься и без розог.

С кем бы еще он мог закрыться в спальне средь бела дня? Кто бы еще отвечал на жадные поцелуи с таким удовольствием?

В городе придется купить Мышке новое белье: кружевные панталоны, тонкие рубашечки… Много! Потому что они, адский пламень, легко рвутся! И платье… Он испортил очередное платье… И чулки!

К демонам!

Член стоял колом, но Альтан все же опомнился, взял в ладони маленькие босые ступни, растер кожу, перецеловал пальчики. Он хотел убедиться, что Теона тоже хочет близости. И она, лежа на спине, весьма однозначно накрыла ступней бугор на штанах и, слегка надавив, провела ею вниз и вверх.

Альтан сдавленно рыкнул и спустил штаны. Одним движением перевернул Мышку на живот, подтянул ближе, заставляя прогнуться в спине, и прижался головкой члена к влажному лону, провел по щелочке, дразня. Погрузился неглубоко, тронул пальцами клитор.

Мышка сама насадилась на член, шлепнула ягодицами о бедра. Еще и попой покрутила, негодница! Альтан погладил ее мягкий животик, ухватился за талию. Такая тонкая, что если сильнее сжать руки, то можно взять ее в кольцо…

— Аль!

Мышка в нетерпении замолотила кулачками по матрасу.

— Да, моя принцесса.

Член выскользнул из теплого лона, и Альтан наклонился… и нежно укусил Мышку за плечо. Ему нравились отметины на ее теле. Как клеймо: «Мое! Руками не трогать!» А Мышка разозлилась и стала вертеться, уворачивалась и даже брыкалась. Но это игра: Альтан без труда усмирил негодницу и, поставив в удобную позу, резко проник членом в узкую дырочку.

— Ах! — взвизгнула Мышка.

— Ох… — простонал Альтан.

В голове помутилось от нахлынувших ощущений. Туго, горячо, и любое движение отзывается сладкой болью в возбужденном члене. Упоительно сладко трахать собственную жену: вбиваясь в нее, шлепая ладонью по оттопыренной попке, массируя пальцем ее набухший клитор. Мышка ахала и всхлипывала, и была восхитительно теплой, мягкой и податливой.

Они почти одновременно рухнули на кровать, переплетаясь разгоряченными, влажными от пота телами.

Навряд ли Мышка чувствовала холод.

— Еще… — потребовала она, отдышавшись.

— Можно и еще. — Альтан навис сверху и прижал грудью ее соски. — Но если ты хочешь завтра в город, то распорядиться насчет поездки надо сейчас.

В город Теона хотела.

Она даже пыталась выпросить лошадь с женским седлом, чтобы не трястись в экипаже. Надо было высечь ее розгами, тогда не ныла бы жалобно, как хочет ехать рядом с Альтаном. Но он все же отказал, собрав в кулак волю. На городских улицах всякое может случиться, в экипаже безопаснее. Тем более, без него никак — Виолу поперек седла не повезешь.

Альтан отдельно предупредил, что если услышит хоть одно возражение, то Мышка будет мечтать о порке целый месяц. Угрожать розгами опрометчиво, его жена уже успела оценить вкус боли, а вот отсутствием удовольствия — вполне.