Некровные узы - Алайна Салах

В животе крутило от возбуждения, потому что приказной тон и грязные слова заводили меня не меньше, чем прикосновения. Держась за его в плечи, я приподнялась на коленях и медленно скользнула по напряжённой длине. Его близость без проникновения отзывалась желанием двигаться быстрее, чтобы как-то облегчить мучительное жжение между бёдер. Выставив ладони перед собой, так что при каждом движении мои соски тёрлись о жёсткую кожу, вызывая сумасшедшие всплески натяжения в груди и в промежности, Алекс неотрывно наблюдал за соприкосновением нашей плоти. И это заводило. Так чертовски заводило, что хотелось делать это снова и снова, пока он не сорвётся, и сам не уложит меня на лопатки, чтобы влить порцию обжигающей страсти.

— Сегодня ты за главную, Тина, — он перевел на меня тёмные зрачки и, в подтверждение серьёзности своих намерений, положил ладони на спинку дивана. — Трахай меня, как тебе хочется. Я весь твой.

Из того, что я успела узнать об этом мужчине, он не из тех, кто добровольно готов отдать пальму первенства хоть в чём-то. Он делает это для меня. Чтобы я чувствовала себя увереннее и раскрепощённее.

Сосредоточившись взглядом на Алексе, я сжала внушительную эрекция пальцами и стала медленно на неё опускаться. Сжав челюсть, он следил за тем, как его член утопает в моей влажности, лишь на секунду прикрыв глаза, когда оказался во мне целиком.

— Ты такая узкая, что этого годами не исправить.

С благоговейным аханьем я ощутила, как он заполнил меня без остатка и, замерев, сильнее сжала его плечи.

— Двигайся, малышка, — подбодрил Алекс, — покажи, как ты хочешь трахнуть меня.

Я со стоном дёрнулась вверх и ощутила прикосновение языка к своему соску. Сначала на одном, затем на втором. Лёгкое, как крылья бабочки, оно разжигало во мне настоящий пожар, как и тугая наполненность внутри, расширяющаяся меня с каждым подъёмом и спуском. Запустив ладони в тёмные волосы, я наслаждалась тем, как жадно пальцы Алекса гладят мою спину, сжимаются и разжимаются на бёдрах, словно аккомпанируя тому, что происходит внутри него в этот момент. Я видела, как он сдерживает себя, чтобы не дать мне намёка на то, что я не целиком владею ситуацией. Как его пальцы в самый последний момент замирают, когда я почти жду, что они с силой сомнут кожу, и как он напрягается подо мной, сдерживая себя от того, чтобы толкнуться бёдрами. И мне не нужно было искать ответы в его почерневших глазах, чтобы разгадать, почему он по собственной воле дал мне власть над собой. Потому что я и так знала, что он преодолевает ещё одну ступень на изрешечённой пулями лестнице под названием «доверие».

Когда напряжение внутри меня стало вскипать, предупреждая о грядущей развязке, тело стало молить о большем.

— Алекс, — я упала на его грудь, собирая губами терпко-солоноватый вкус кожи. — Глубже! Хочу тебя глубже.

Сквозь беспросветный туман вожделения, я услышала, как он чертыхнулся, и через секунду перевернул под себя, вжимая в кожаную обивку дивана.

— Глубже, Тина? — он толкнулся в меня бёдрами, отчего глаза сами зажмурились, и на лице расплылась улыбка. — То есть хороший парень тебе не нужен?

— Мне нужен ты, Алекс, — в подтверждение своих слов я вонзила ногти в его ягодицы, — ещё глубже.

— Тина, мать твою... — он вонзился в меня быстро и резко, заставляя ноги дёрнуться в воздухе словно у тряпичной куклы. И ещё, снова и снова. — Нравится?

— Нравится... Боже, нравится… — всхлипнула я, чувствуя, как стремительно умирают секунды до моего падения в пучину экстаза, пока он с упоением вдалбливается в меня, наслаждаясь вседозволенностью; как мышцы внутри напрягаются и начинают пульсировать, плотнее стягивая член.

— Сожми сильнее, Тина. Забери меня до капли.

Оргазм обрушился на меня громко и бурно: я выкрикивала имя Алекса, всё ещё моля его не останавливаться, пока он выплёскивал своё удовольствие в меня, прижимаясь влажным виском к щеке.