Приманка для Альфы - Татьяна Чащина

Именно волк их создал, их и убил. Подло, мрачно, бездушно.

5

Лидочка привела меня в ночной клуб, познакомила со своим двоюродным братом Максимом. Это я к тому, что хотелось попробовать секс.

Гоша переусердствовал с моей регенерацией, и я оказалась тридцатитрёхлетней девственницей. Это было слишком. Я бы могла сама себе порвать плеву, но тут пришла мысль, почему бы не доверить это мужчине.

Знакомиться там, где долбила музыка, было совершенно невозможно. Максим здоровый такой детина, весь в моём вкусе, чернявый с жёлто-карими глазами. На пять лет якобы меня младше, немного прибалдел, что я так шикарно выглядела и пригласил меня в ближайшее кафе, чтобы поболтать.

— Может, не пойдём в кафе? Купим что-нибудь к чаю и у меня посидим? — тихо спросила я, полушёпотом с придыханием и восхищённо посмотрела ему в глаза.

— Отлично, — даже не надеялся на такой прекрасный расклад Максим.

— У меня брата звали Максим, — взяла его под руку и повела в сторону своего дома по хорошо освещённым улочкам красивого осеннего города.

Выходя из продуктового магазина, мы уже смеялись. Он был такой интересный, пытался понравиться мне. И я уже прикинула размер его полового органа. Так навскидку, ведь очень важно, чтобы мне боль первого раза доставила удовольствие, значит, её должно быть немного.

Новостройка, где я купила квартиру, имела светлую парадную и два лифта, но у меня третий этаж, поэтому мы с Максимом поднялись наверх на своих двоих.

Улыбались, в предчувствии нормального, здорового секса. Но улыбка моя таяла с каждым шагом.

Встав на лестничной клетке между этажами, я вросла каблуками в неё.

Он стоял на моём этаже и наблюдал именно за моим спутником. И я кожей ощутила опасность. Он мог убить Максима.

— Что-то не так? — спросил Максим, глядя хмуро на высокую фигуру, что стояла наверху.

— Не сегодня, прости, — прошептала я ему и всучила пакет с выпечкой, что мы купили к чаю. Ещё и две пачки презервативов.

— Проблемы? — поинтересовался он, оценивая размер самца наверху.

— Нет, тебе пора, — и внушила человеку мысль, что нужно мне подчиниться немедленно.

Мужчина всунул пакет мне обратно в руки, сам медленно стал спускаться. Круто его обломили, но это ничего, потому что мог умереть.

Расстегнув пальто, я натянула улыбку и поднялась по лестнице к своей квартире. Он посторонился, пропуская меня к двери.

Не могла ещё привыкнуть к своему росту и слабости своего тела. Раньше на оборотнейсмотрела свысока.

— Как ты пахнешь вкусно, — прошептал Корней Константинович за моей спиной.

Я резко повернулась к нему.

Высокий, худой, бледный, но крепкий, На нём чёрное пальто под ним юбка и тяжелые ботинки. Глаза карие, волосы густые падали на широкие плечи.

Любой оборотень, приходящий сюда, никогда не прикоснётся ко мне, если я не захочу. Даже аморальные волки, которые верят свято в свою исключительность и правильность своих законов, очень аккуратно относились ко мне.

Дамка, что с меня взять. Дамка с таким талантом, с невероятными колдовскими способностями. Но! Моё тело слишком слабо. Во мне нет зверя.

И Демон может взять. Он — первый из своего племени и сам создаёт законы. А ещё он болен головой.

Я впустила его в квартиру, нельзя такого оставлять на лестничной площадке. Оборотни не убивали людей, но Демонов это не касалось.

Он разулся. Пальто повесил рядом с моим. Посмотрел на уютную комнатку с широкой кроватью и прошёл на кухню следуя за мной хвостом.

Я ничего не говорила, поставила чайник, разложила сладости на стол. Не стала показывать ему презервативы. Может… Он мог знать что это, хотя недолюбливал мир людей.

Подтянув юбку сел за стол, с прямой спиной. Кроме юбки на нём был широкий свитер, подчёркивающий его юношескую стройность.

Молчаливый, опасный, сильный.

Я открыла окно и стала выдыхать в него дым.

— У тебя оленьи сигареты, — с претензией сказал Кор, глядя на меня… Рассматривал, а может, любовался.

— Валентин привёз, — спокойно ответила.

— Кто ещё появлялся?

— Все, даже Федя заяц со своей училкой.

— Что говорят? — словно ему было всё равно. Голос умиротворённый и тихий.

Нас всего четверо колдунов такого высокого уровня. Я, Акила Род, Богдан Золотой Единорог и Корней Славный. Кто из нас сильнее мы не знали. И не нужно знать. Это страшно.

— Они жалуются друг на друга, — улыбнулась я ему.

Затушила сигарету и заварила чай, поставила нам с Демоном по чашке.

— Ты решил найти истинную? — с надеждой спросила я, нарезая маленький тортик.

— Я пришёл за тобой, — поднял на меня глаза Корней.

Быстро сообразила, как буду отступать. И поняла, что никак.

Мне не уйти от него. Осталось не конфликтовать и попробовать уговорить Кора, не причинять мне вреда. Разлила чай по чашкам, положила ему на блюдечко кусочек сладкого.

Он угощался. Так легко, что можно было его попробовать отравить…

— Чёрт, — выдохнула я. — Кор, ты меня пугаешь.

— Я понял. Когда «увидел», что ты Дамка, подумал, ведь ты, единственная женщина, которую я бы мог потерпеть рядом с собой. И возможно, только ты найдёшь причину, почему Демоны не могут иметь детей.

Я знала, почему Демоны не имели детей. Пасечник завещал, чтобы я никогда не говорила им об этом. Пока идиоты-волки самые сильные хищники в Лесу, спокойно. Начнут размножаться Демоны, никого кроме них за сотню лет не останется.

Мы сидели друг напротив друга и смотрели в глаза. Никакой борьбы. Я закрыта, он закрыт. Мысли не прочитать, не проникнуть внутрь.

— Ты мне не истинный. У нас с тобой разные пары.

— И кто твой истинный, Лихо Нил Ильич? — он позволил себе едкую ухмылку краешком рта. — Альфа всех волков Любу Снегурочку убил. Его первый бета Дрёма тебя в Дамку перекинул. Не для того ли, чтобы затащить тебя обратно в стаю?!

У меня по телу пробежал холодок. Я уставилась на Корнея во все глаза.

— Алёна… Ярославна, — он угощался. — Можно Дамке убежать из Леса, но Лес засосёт обратно. Я бы не хотел такую прекрасную… во всех отношениях женщину оставлять гиблым племенам на растерзание. Ты помнишь, что они с тобой делали.

— Я могу постоять за себя, — получилось не совсем смело.

— Не можешь, — он доел свой кусок торта. — А можно ещё? Очень вкусно.

— Конечно, — выдохнула я, и положила ему кусок побольше. — Корней, никто не покусился. Пусть ходят, я живу здесь, мне важно потренироваться, лечить человеческих детей, это опыт, развивает невероятно.