Неистовый - Л. Дж. Шэн

Дин

Проклятье.

Когда я проснулся, Рози еще спала. И меня пронзило чувство вины, такое же сильное, как землетрясение. Что, черт побери, я вчера натворил? В один момент я развлекаю ее подругу в одном из лучших заведений Манхэттена, а в следующий сражаюсь с ней на оттоманке, шлепая по милой маленькой попке, словно Рози переехала моего щенка. Очевидно, при общении с ней я напрочь забываю значения фразы «золотая середина». Либо я подражаю Хью Гранту и веду себя как джентльмен, либо показываю себя во всей своей гребаной красе.

Не то чтобы я считал себя демоном во плоти. Но именно таким сделала меня Нина, и я не потрудился это исправить.

Вчера я быстро слетел с катушек и погрузился в объятия бренди. Мне бы хотелось, чтобы Рози этого не видела, но в то же время меня немного радовало, что она все же осталась.

Пока нарастающая головная боль пыталась вырваться из висков, я осторожно выбрался из кровати и направился на кухню, чтобы приготовить яичницу-болтунью, пожарить бекон и сварить кофе. Черт, знал бы я еще, где хранится все необходимое для этого дерьмо. Но мне хотелось показать Рози, что мне под силу сделать это. Ну, быть милым парнем.

О чем я? Если даже Вишесу это удалось, то и мне, черт побери, удастся справиться с этим.

Вчерашний разговор с Ниной крутился у меня в голове, пока я разбивал яйца и насыпал ароматные зерна в кофеварку. Вчера на экране мобильного высветился нью-йоркский номер, поэтому я решил, что мне звонят из офиса и снял трубку. Чистая случайность. Что привела к полному крушению поезда.

– Я здесь, – сказала Нина, когда я ответил на звонок.

Да какого черта? Я даже не услышал приветственного «Здравствуй».

– Где, здесь? В аду? – спросил в надежде я.

Да уж, там самое место этой сучке. Но если она и попадет когда-нибудь туда, то, скорее, всего захватит власть в свои руки и станет президентом.

Кокетливый смех Нины резанул уши.

– В Нью-Йорке, глупыш. Я же сказала, что приеду за тобой. Тебе нужно с ним встретиться.

– Разве я не говорил тебе, что не хочу его видеть? – Я стиснул зубы и подошел к бару, оставляя Рози с подругой за столиком.

А затем подал знак бармену, чтобы он налил мне выпить. Значит, она приехала в город. Конечно же приехала. Почему, черт побери, и нет? В конце концов, я же перевел ей деньги? Так чему я вообще удивлялся?

– Все, что тебе нужно сделать, это дать мне денег, и я оставлю тебя в покое, Дин.

– Нина, – я усмехнулся и расстегнул воротник. – Я не собираюсь давать тебе шестьсот тысяч только для того, чтобы увидеть его. Не неси гребаную чушь. Детей обычно делают двое, верно? А значит, ответственность несут оба родителя. Но ты облажалась, – выдавил я. – И теперь тебе разгребать этот бардак.

– Я подумываю о том, чтобы отозвать свое предложение, Дин. Ты ужасно вспыльчивый в последнее время.

– А когда это я не вел себя с тобой как настоящая задница? – возразил я, допив бренди и дав указание бармену наполнить стакан заново. – Потому что мне следует повернуть время вспять и исправить свое поведение.

– Было время, – донесся ее слащавый голос из трубки. – Было время, когда ты сделал бы для меня все, что угодно.

И знаете, что самое ужасное? Эта сучка не врала.

– Как поживает твой муж? – сменил я тему разговора.

– Все еще жив, – фыркнула она. – К сожалению.

По крайней мере, хоть в одном мы с ней сходились во мнении.

– Как твоя новая девушка? – поинтересовалась Нина.

– Почему ты спрашиваешь? Думаешь сможешь испортить мои отношения?

– Ну что ты. – Она усмехнулась. – Ну же, Дин. Не будь злюкой. Я рада за тебя. Все, чего мне хочется – это обеспечить собственное будущее и бросить моего гребаного муженька. У тебя полно денег. А у меня есть то, что ты хочешь. Так почему мы все еще ходим вокруг да около?

– Потому что я хочу, чтобы ты оставалась бедной и несчастной. – Да. Я сказал это. – И потому, что я готов пожертвовать чем-то, чтобы в твоей жизни все так и оставалось. Наслаждайся своим грязным номером в мотеле, Нина. Пока.

Я повесил трубку, а затем осушил еще три бокала бренди.

Продолжая готовить завтрак, я услышал, как Рози шумит в спальне. И сердце тут же пропустило удар. Если я отпугнул ее своим агрессивным поведением, мне следовало винить в этом только себя. Она специально так долго собиралась, чтобы попытаться избежать встречи со мной? Я слышал, как она включила кран в ванной и как спустила воду в туалете, и задался вопросом, как долго Рози будет откладывать встречу со мной.

– Доброе утро, – раздался ее хриплый голос.

Я отвернулся от плиты и увидел, как она заходит на кухню в моей рубашке с растрепанными светло-каштановыми волосами. Она улыбнулась мне, сверкая зубами, а затем повернулась к своим джинсам. Ее голая задница – я вчера порвал ее трусики – выглянула из-под рубашки, когда она наклонилась, чтобы поднять их. И, черт побери, ее кожа выглядела покрасневшей и воспаленной. Внутреннюю сторону бедер покрывали синяки, а под ягодицами виднелись маленькие порезы от стекла, которое я убрал утром. Меня чуть не вырвало, но я взял себя в руки, выключил плиту и разложил яичницу с беконом по тарелкам.

– Проголодалась? – прочистив горло, спросил я.

– Умираю с голоду, – рассеянно отозвалась она, натягивая джинсы. – но мне нужно спуститься и надеть свой виброжилет, принять лекарства и прочие рок-н-ролльные штучки. Моя собственная версия завтрака для чемпионов. – Рози сделала вид, что напрягает несуществующие бицепсы.

Она хотела уйти. Сбежать. Конечно, я ее напугал. Я показал ей свою самую уродливую сторону и ждал, что она… что? Просто смирится с этим? Это случилось слишком рано. Честно говоря, мои внутренние шрамы настолько ужасны, что никогда не наступило бы удачного момента, чтобы показать их второй половинке.