Вознесение Габриеля - Сильвейн Рейнард

— Значит, на все разбирательства у них меньше месяца. А там уже Джулии надо вплотную думать об окончании магистратуры.

— Вы же знаете: университетские процедуры имеют скорость ледника. — Мартин откашлялся. — А вас что, ничуть не беспокоит ваше собственное щекотливое положение?

— Представьте себе, нет! — прорычал Габриель.

— А стоило бы побеспокоиться. Скажу вам больше: меня прежде всего волнуете вы, хотя я очень сожалел бы, если бы научная карьера Джулианны оказалась под угрозой.

— Я этого не допущу.

— И я не намерен допускать, чтобы один из моих лучших профессоров попал в беду. — Мартин умолк, втягивая в себя воздух. — Согласно положениям университетской политики… тем самым, в нарушении которых вас подозревают, вы несете большую ответственность, чем она. Возникли подозрения, что успеваемость вашей аспирантки вы оценивали отнюдь не по академическим критериям.

— Но это же смехотворно, и у вас полно документов, подтверждающих абсурдность этих подозрений!

— Нет, здесь вы не угадали, — возразил Джереми, постукивая по разложенным бумагам. — У меня есть документы, но их не так много. Вы ведь совсем недавно поставили меня в известность о своей связи с Джулией. А теперь меня начинает донимать вопросами мой начальник. Вы хоть представляете, в каком идиотском положении я нахожусь? Я выгляжу так, будто свалился с луны и ничего не знаю о событиях на своей кафедре!

Габриель медленно вдохнул и так же медленно выдохнул:

— Как понимать ваши слова?

— Да так и понимать, что вы, Габриель, вляпались в историю, даже если вам самому это видится по-другому. И я не намерен ради прикрытия вашей задницы рисковать всем, чего достиг. — (На другом конце линии воцарилось гробовое молчание.) — Ну почему вы мне не сказали, что встречаетесь с нею? Черт побери, ведь это я брал вас на работу!

— Я считал, что других не касается, с кем я сплю.

— Нашли время шутить, — буркнул Джереми и выругался. — Вам известны правила, регламентирующие отношения между профессорами и их аспирантами. Раз вы утаивали ваши отношения от меня и других, значит это позволяет считать вас виновным в нарушении правил.

Габриель скрипнул зубами:

— Джереми, так я могу рассчитывать на вашу поддержку или нет?

— Я сделаю все, что в моих силах, но многого не обещаю. На вашем месте я уведомил бы университетский профсоюз и обязательно явился на слушания с их представителем.

— Это всего лишь всплеск «охоты на ведьм», затеянной одной рассерженной аспиранткой. Криста Петерсон пытается лишить меня работы.

— Возможно, вы и правы. Но прежде чем во всеуслышание заявлять об этом, поймите, что вы нарушили университетский регламент. Следовательно, у администрации появилось больше оснований предполагать, что вы виновны и в других нарушениях. Кстати, я получил от декана электронное письмо с вопросом о гранте, поступившем от фонда М. П. Эмерсона. Я очень хочу надеяться, что вы к этому непричастны. — (Габриель разразился ругательствами, которые Джереми не стал слушать.) — Друг мой, если у вас до сих пор нет своего адвоката, самое время им обзавестись.

Габриель пробурчал что-то невразумительное, повесил трубку и отправился в столовую за порцией выпивки.

* * *

Уведомив университетский профсоюз о своей ситуации, Габриель вежливо отказался от присутствия их представителя на слушаниях. Джон Грин сказал, что для этой битвы он экипирован лучше, чем люди из профсоюза, однако тут же поспешил добавить: если дойдет до предъявления обвинений, тогда будет уместно подключить и профсоюз.

Джон советовал все отрицать и почти требовал, чтобы Габриель четко объяснил Джулианне, чего она не должна говорить. Если это не сработает, у адвоката имелся запасной вариант. Он постарается убедить собравшихся, что мисс Митчелл — натура впечатлительная, не отличающаяся устойчивостью характера. Эта молодая женщина попросту зациклилась на Габриеле и соблазнила его.

Надеясь, что Габриель последует его инструкциям, Джон не посчитал нужным объяснять свою стратегию.

Аналогичные советы дала своей клиентке и Сорайя. Джулия должна молчать, а если на нее начнут давить — обвинять Габриеля во всем. Сорайя с трудом удерживалась от злорадного хихиканья, представляя, с каким блеском она развернет свою линию аргументации. Распутный профессор, на десять лет старше его аспирантки, соблазнил эту невинную молодую женщину обещаниями долгого и счастливого будущего. Когда же Джулия заявила, что намерена говорить правду, Сорайя назвала ее решение очень плохой идеей. Адвокат собиралась сделать упор на репутации Габриеля — ловеласа, который неразборчив в своих связях и у которого вдобавок уже были проблемы с правоохранительными органами.

Как и Джон, Сорайя рассчитывала на сотрудничество своей клиентки и потому не вдавалась в разъяснение деталей стратегии.

Накануне слушаний, ночью, Джулию разбудил стук в окно ее квартиры. Поначалу она решила, что продолжает спать и звук ей снится. Но когда звук повторился, уже громче, она вылезла из постели и отдернула шторы. За окном, почти утыкаясь носом в стекло, стоял Габриель. Вид у него был диковатый, глаза неистово сверкали. Он был в берете и зимнем пальто и стоял по колено в снегу.

Джулия быстро открыла окно и отскочила в сторону. Повеяло морозным воздухом, и вместе с Габриелем в комнату проник студеный ветер. Габриель шумно закрыл окно, повернул шпингалет, потом задернул шторы.

— Габриель, что ты…

Он не дал ей договорить, заключив в объятия. От него пахло виски, а когда его губы прижались к губам Джулии, она ощутила их обжигающий вкус. Сами губы были очень холодными, зато рот и язык — теплыми и зовущими. Жар его долгого, чувственного поцелуя воспламенил и ее кожу.

— Ты никак пьян? Что случилось?

Габриель отодвинулся, но лишь затем, чтобы сбросить пальто и берет. Потом он снова обнял Джулию, водя ледяными пальцами по ее рукам. Он быстро расстегнул ее пижамную куртку и просунул руку внутрь, лаская грудь.

Он потащил Джулию к кровати, снимая на ходу рубашку и брюки и швыряя их куда придется. Джулия тоже разделась. Вскоре они были совершенно нагими. Габриель притянул ее к себе, обвив свои бедра ее ногами. Никогда еще они так поспешно не раздевались и не начинали любовное слияние без прелюдий.

Удерживая Джулию, Габриель подошел к закрытой двери. Ее спина ощутила прохладу дерева. Движения Габриеля становились все быстрее и неистовее. Его холодные пальцы бродили по ее телу, губы сосали, а зубы слегка покусывали ее грудь.

Джулия вскрикнула, шокированная его молчаливым напором.

Жесткая, холодная грудь Габриеля прижималась к ее мягким, теплым округлостям. Джулию поразил этот температурный контраст. Между тем его пальцы начинали оттаивать. Когда они почувствовали готовность Джулии, Габриель вошел в нее, ткнувшись губами в ложбинку шеи и удовлетворенно хмыкнув. Верхняя часть его туловища, ощущая ее тело, слегка расслабилась. Одно тело плотно прижималось к другому, не оставляя ни щелей, ни воздушных зазоров.