Не играй с нами, девочка - Агата Лав

Время подошло к вечеру, и Марк зажег торшер, покосившаяся ножка которого была стянута изолентой. Со всех сторон нависали шкафы с запыленными книгами и пейзажные картины в толстых рамах. К кровати вела дорожка из разноцветных ковров, которые прятали дощатый пол с потрескавшейся краской.

Тесный старомодный уют.

— Здесь нет белья, — сказала Анна, стянув лоскутное покрывало.

Под ним неожиданно оказался икеевский матрас.

— Подушек тоже, — добавила она.

— Боюсь, сегодня это не исправить. Есть только полотенца.

— И одежда.

Она указала на спортивную сумку, которую все-таки захватили из подвала. Где только Север откопал ее? На самом деле Анну не беспокоило, что эти платья, блузки, брюки покупал Марк, ей не нравилось, что он снимал их с нее. Очень медленно или же наоборот нетерпеливо.

— Мне нужно переодеться, а ты пока принеси полотенца.

Марк вышел, и Анна подтянула к себе набитую доверху сумку. На ней была рубашка Марка, которая прилипла к телу из-за влаги. Она раскрыла сумку и нашла свои вещи. Ниже отыскались платья вместе с плечиками. Пожалуй, тут была только четвертая часть ее гардероба, но, слава богу, нашлось белье.

Анна сбросила рубашку и стянула с себя телесный комплект, которому пришлось сыграть роль купальника. Она надела первое что попалось под руку: кружевное белье и голубоватую тунику, которая доходила до середины бедра. Потом заметила бахрому вдоль рукавов, и вспомнила, что примеряла тунику лишь однажды - в магазине, где стояли магические излучатели. Другое объяснение для покупки на ум не приходило.

Тело, наконец, забыло сковывающую тяжесть, она могла ходить самостоятельно и не цепляться за всё, хоть отдаленно напоминающее поручень. Но вернулась и боль, ноющая и монотонная. Расцарапанная коленка и два больших синяка на груди от выстрелов. Если она продолжит калечиться в том же темпе, к концу недели на ней не останется живого места.

Ручка скрипнула и дверь отворилась, всего на пару сантиметров, а потом резко остановилась, словно ее поймали с той стороны. Спохватился.

— Да, Марк, стоило постучать.

Он решил, что формальности соблюдены, и молча вошел. Со стопкой полотенец.

— Подозреваю, это все, что есть в доме, — улыбнулась Анна.

Марк подошел к кровати и начал бросать их по одному рядом с ней.

— Простынь, одеяло, подушка... даже две.

— А где ты будешь спать?

— В соседней комнате есть диван.

Он подцепил свою рубашку и скомкал ее в руках.

— Она мокрая, — зачем-то сообщила Анна.

Марк кивнул и вновь поднял на нее глаза. Вот эта сверлежка до добра не доведет. Он уяснил правила, и теперь выискивал свои козыри и ее слабые стороны. И пристальный, но мягкий взгляд карих глаз мог выиграть ему немало очков.

— Что это на тебе?

— Знаю, — Анна обняла себя, запутавшись пальцами в густой бахроме.

— Может Север перепутал сумки?

Он откровенно разглядывал ее и веселился. Сукин сын знал, что она терпеть не могла подобные вещи. Даже в рамках карнавала.

— Значит была любительница подобного? — парировала она. — Туго пришлось, малыш.

Он предостерегающе качнул головой, но смолчал.

— Мне нравится.

— Да, я помню твои клубы, у тебя всегда были проблемы со вкусом.

—Жаль, что она не леопардовая.

— Еще пару месяцев с тобой, и все могло бы быть.

Марк рассмеялся и сел рядом. И она вдруг поняла, что они одновременно вспомнили об одном и том же.

— Они были ужасные, даже не начинай, — предостерегла она.

— Может они тоже в сумке? Стоит покопаться.

— Нет, я отнесла их в гараж и бросила в коробку с инструментами. Они были огромные, я подумала, такая упаковка им подходит больше.