Цена его любви - Кира Шарм

Влад.

— Не знаешь, о чем говоришь, девочка…

Зажмуриваюсь.

Пытаюсь оградиться от нее.

Подумать о другом. Образы иные перед глазами вызвать.

Но разве это возможно?

Отключиться, перенастроиться, когда ее тело — самое желанное, до невыносимой боли родное, трепещет подо мной? Когда везде ее запах, а на губах повисают ее слова, ее дыхание?

Это мучительно. Это пытка. Это невозможно!

— Дааааша, — блядь, я уже не оторвусь.

Не способен оторваться!

Должен. Обязан. Все развернулось совсем не так, как я предполагал когда-то. Все.

Тогда, в ту далекую новогодняя ночь я брал ее, чувствуя, как дурею.

Но тогда все было иначе.

Я мог обеспечить моей девочке защиту. Я единственный мог стать ее защитой!

Но теперь! Теперь я — самая главная угроза для ее жизни! И не только для ее!

Если бы… Если бы я только мог…

Не могу сдерживаться.

Губы сами скользят. По ее губам, по изогнутой шее, вгрызаются в трепетные сладкие соски.

Нажраться. Напитаться ею, моей удивительной, сладкой, любимой. Единственной. Ни к одной женщине не прикоснулся с тех пор, как почувствовал ее, как она появилась в моей жизни. Не смог бы прикоснуться. Лучше терпеть. Чем предать. Самого себя, мать твою, предать, трахая другую!

— Даша…

Меня срывает с катушек. Намертво. Окончательно.

Разум и волю сплющивает на хрен. Я весь превращаюсь в один оголенный нерв. Одуревший от ее близости. От того, что чувствую жар ее кожи всем своим телом. От того, как подрагивает она подо мной!

Но я не должен. Я не имею права.

Я отвечаю за ее жизнь. За жизнь нашего сына. Не могу позволить себе сорваться. Поддаться инстинкту, одурительной потребности быть с ней, войти сейчас в нее со всего размаха… Сжать в руках и больше никогда не отпускать….

— Поверь мне. Так будет лучше. Таким, как я, и за всю жизнь не выпадает даже нескольких минут любви.

Сжимаю кулаки до хруста, заставляя себя хотя бы на пару миллиметров отстраниться. И уже чувствую, как выкручивает всего без ее близости.

Это больше, чем помутнение рассудка.

Лишь ощутив ее в своих руках, я стал одержимым безумцем. Тем, кто после долгих блужданий по пустыне, пересох без воды и вдруг дорвался до холодного свежего ручья.

Нет. Она нужна мне больше.

Больше чем вода, сильнее, чем воздух.

Но…

Если я сейчас войду в нее, если возьму, уже никогда не заставлю себя оторваться… Уже не смогу. И она не сможет. Но… Тогда я потеряю ее навсегда! Ее и сына, ведь стоит его лишь один раз увидеть, как отпадут всякие сомнения в том, от кого он! Их просто уничтожат…

— Даша…

— Нет! — впивается в мои плечи ногтями. Притягивает к себе. Не дает отстраниться.

Ох, девочка. Каждый миллиметр, которым от тебя отрываюсь, стоит мне десяти жизней, как не понимаешь?

— Ты обещал, Влад! Обещал! Что у нас все будет! Помнишь?

Захлебывается слезами, а у меня в сердце тысячи ножей проворачиваются.

— Все будет! Прогулки! Время! Долгие разговоры у камина! Ты, черт тебя дери, обещал! И я! Я тебе верила! Верила, Влад, понимаешь!? Ты просил верить тебе, я верила! Безоговорочно! Бескомпромиссно! А теперь? Что получается? Ты мне соврал? Ты… Ты нас предал? Влад!

— Нет, маленькая, — обхватываю ее голову руками.

Ну что же ты со мной делаешь? Что? Сердце наизнанку выворачиваешь! Внутренности скручиваешь! Пулями прошиваешь!

— Я не врал. Я тебе… Я тебе не умею врать! Не умею, понимаешь! Потому что ты — мое сердце! А разве оно способно врать?