Игрушка Тирана - Эрика Адамс

Я поместил Кейтлин в свои комнаты. Она уже пришла в себя и села на кресло, забравшись в него с ногами. Смотрит прямо на меня, поджав свои губы вишнёвого цвета так, что они превратились в узкие полоски. Изредка смахивает слезинки со щёк. Подхожу к ней, наталкиваясь на её шипение:

— Не подходи ко мне. Сделка аннулирована.

— Сделка?! — взрываюсь я. — Какая, к хуям, сделка? Ради сделки я трясся над тобой, как над сокровищем?

— Конечно.

Кейтлин ожесточённо трёт ладонями бледное лицо и прикусывает нижнюю губу, чтобы не дрожала.

— Тебе нужен ребёнок? Ты его не получишь. Вот. Как я не получила обещанного. Я лучше сдохну, чем понесу от тебя.

— Заткнись.

— Я сделаю всё, чтобы твой плод не прижился, можешь помещать меня куда угодно, но я найду способ убить твоё семя ещё в зародышевом состоянии, — выплёвывает она, глядя в сторону. Не на меня.

Бесит.

Я подлетаю к ней, влепляя пощёчину, и зажимаю лицо одной рукой.

— Давай, повтори ещё раз, что ты сделаешь?

— Увидишь, когда наступит время!..

— Зачем ждать? Хочу увидеть сейчас. Начинай!.. Ты же умеешь. Я показал тебе, как можно это сделать… Бей. Ну же.

Я сжимаю её лицо, вдавливая пальцы в белую кожу, заставляя смотреть мне в лицо. Глаза Кейт уже не напоминают чёрные провалы. Сейчас они тускло-серые, почти безжизненные с ярко-алыми всполохами. Беспомощность и отчаяние с крошечной примесью ярости.

— Что застыла? Не хочешь ударить ещё раз?

— Какой от этого толк? Если для тебя это всё равно, что укол иголкой? Только возбуждает!

Кейтлин выворачивается и отодвигается, смотря на меня с обидой. Пытаюсь проникнуть внутрь её сознания, но натыкаюсь на преграду.

— Плохая идея, Кейт. Очень плохая. Мне ничего не стоит сломить твоё сопротивление. Смять твои стены, как лист бумаги. Выкинуть прочь. Убери заслоны. Сейчас же.

— Нет. Сминай. Ломай. По доброй воле ты не получишь ничего, Тиран.

Почему-то прозвище звучит так оскорбительно, как будто она плюнула мне в лицо.

Злость уже распирает меня на части. Но я перехватываю контроль, потому что чувствую: ещё немного и сорвусь, причинив вред Кейтлин. Принимаю последнюю попытку образумить упрямицу:

— Послушай меня. Я не причастен к смерти твоих родных. Активные вооружённые действия со стороны мятежников начались с сегодняшнего утра. Я целый день находился рядом с тобой.

— Это ничего не значит я не следила за тобой каждую секунду. У тебя было достаточно времени, чтобы послать сигнал.

— Я этого не делал. Управляющий сам принял решение, потому что не дождался согласия от меня. Действовал на свой страх и риск, чтобы не допустить…

— Какой огромный риск! Нежить свою задницу в мягком кресле…

Кейтлин перебивает меня и вдруг подаётся вперёд, застывая всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Если ты непричастен, покажи мне это. Пожалуйста.

Почти отчаянная мольба в её голосе едва не скручивает меня в тугой узел. Я понимаю, что именно она хочет. Она хочет полного слияния, чтобы я не смог скрыть от неё ни единой мысли.

— Нет. Кейтлин. Не сейчас.

Кейтлин резко отпрянула от моего лица, вновь насупившись:

— Ублюдок и лжец.

— Прекрати сыпать оскорблениями.

— Не нравится? Думаешь, мне приятно было выслушивать «ласковые прозвища» в свой адрес?. Почувствуй на своей шкуре, каково это… Только в отличие от моей ситуации, все слова, адресованные тебе, правдивы.

— Надоело выслушивать тебя. Что есть, то есть. Смирись. Будь благоразумна. Или я буду вынужден принять меры. Буду действовать в соответствии с тем, как ты меня называешь.

— Ты меня ничем не удивишь, Тиран, — кривит губы Кейтлин, — чудовище.

— Да неужели? — усмехаюсь я, — но тебе нравится это чудовище. Несколько часов назад ты самозабвенно трахалась с этим чудовищем. Показать, как тебе нравится, когда это чудовище трахает тебя?

Глаза Кейтлин от страха округлились, превратившись в огромные плошки на пол-лица. Но всё равно тихо выплёвывает в мою сторону:

— Трахни сам себя. Получишь от этого больше удовольствия, чем от секса с кем бы то ни было.

— Не-е-ет… Я лучше утрахаю тебя, упрямая девчонка. И ты будешь кончать подо мной.

Мне надоело прыгать перед сучкой на задних лапках, выклянчивая угощение.

Перехватываю её за талию и в два счёта пересекаю вместе с ней комнату, сбросив Кейтлин на кровать.

— Некуда бежать, Кейтлин Роу. Ты находишься полностью в моей власти. И только от меня зависит, будет ли приятным твоё времяпровождение.

Я рывком сдёргиваю с себя рубашку, отбрасывая в сторону. Туда же летят брюки с бельём.

— Тебе помочь? — спрашиваю я, дёргая Кейтлин за щиколотку.

Получаю тычок пяткой в лицо. Неожиданно острый и болезненный. Каблук впечатался в нос, заставив зажмуриться. Из глаз посыпались искры.

— Не хочешь по-хорошему…

Подмять её под себя — вопрос нескольких секунд. Так же как дёрнуть молнию костюма, безжалостно разрывая его в клочья. Возбуждение и злость туго переплетаются и непонятно, чего во мне сейчас больше. Но вид её белого тела заставляет замереть на миг и жадно прижаться ртом к острым холмикам груди.

Сильно сжать пальцами, выкручивая один сосок, посасывая в это же время другой.

Пустить в ход зубы и толкнуться коленом между стиснутых ног, разводя бёдра в стороны.

Кейтлин царапается и дёргается, пытаясь вырваться. С таким же успехом она могла бы пытаться преодолеть силу гравитации при падении.

Не получится ни хрена. Так же как не получится остаться равнодушной. Уже не получается. Она зла и обижена на меня, но эта сверхъестественная хуйня про пару, скормленная мне Мердоком, наверняка действует на нас обоих. Потому что Кейтлин проникается безумием и обжигающей страстью, с привкусом ненависти.