Принцесса и деспот - Василина Осипова

— Пять дней назад? — нахмурилась Дана, но мозг ещё отказывался работать в полную мощь и анализировать большую часть предложений. В голове все ещё был кавардак, перед глазами плыло. — Сколько я уже здесь?

— Сегодня седьмой день, — безэмоционально ответил доктор, опередив Лиану. — Поэтому нагрузки и суета исключены. Отдыхайте и набирайтесь сил.

Дана с трудом сглотнула, а потом с ужасом уставилась на мать. Семь дней! Целую неделю она беспомощно провалялась в больнице! Где Бейд? Что с Заком и Розали? Вопросы роились у неё в голове и, не найдя ответа, выплеснулись с мощью тайфуна на бедную Лиану.

Та схватила дочь за руки, пытаясь успокоить. А потом в комнату ворвалась остальная семья. Хана, держащий ее за руку Кайл, обеспокоенный отец. Все, кроме Бейда.

На автомате Дана причислила к семье и его. И забеспокоилась отсутствию ещё сильнее. От нее же не могли ничего скрывать, да?

Но из головы никак не шло лезвие, играющее на солнце синими бликами.

— Дана, как же мы переволновались… — губы каждого из членов семьи тронула улыбка, облегчение отразилось на их лицах.

— Г-где он? — голос сорвался, а из глаз брызнули слезы. — П-пожалуйста, скажите… Что с ним?

Лиана упрямо поджала губы, переглянувшись с мужем. Кайл отвёл взгляд от сестры.

«Ты подвергла его опасности, вот что, — ядовито выплюнуло сознание. — Та штука в таком количестве должна была убить его, если тебя скосила даже капля.»

Дана скосила глаза на свой едва заметный порез, который ещё даже не затянулся. И зарыдала в голос, вспоминая, насколько глубоко вошло лезвие. До самого чертового основания! Оно убило его! Убило!

— Господи, тише, милая, — ахнула Лиана, — помнишь, что сказал доктор? Не переживай, он, — губы матери скривились, — уехал.

— У-уехал? — Дана икнула и вытерла краем простыни глаза. — Как? Куда…

— Вот так взял и уехал, — нахмурилась Лиана. — Тебе пока нужно думать о себе, девочка.

Уехал. Оставил ее. Но живой! Дана часто задышала от противоречивых чувств. Да, главное, что живой. С остальным она как-нибудь справится, переживёт. Пусть, на его месте она бы тоже злилась. Да и так злилась, почти ненавидела себя. Не вмешайся она, он не пострадал бы так сильно.

— Мам, что ты делаешь? — из-за спины женщины показалась недовольная Хана. Она ободряюще улыбнулась сестре и взяла ее за руку. — Он был здесь, с тобой. Хотя и непросто было прорваться из-за некоторых обстоятельств, — опять укоризненный взгляд в сторону Лианы. — Уехал, только когда стало точно известно, что ты быстро идёшь на поправку. Сам он быстро оправился, настолько, что ваш врач был шокирован, — прошептала Хана, улыбнувшись.

Дана глубоко вздохнула и с благодарностью посмотрела в ласковые глаза сестры.

— Это ты что делаешь? — тон Лианы был холоден как никогда. Но женщина возвела глаза к небу и сделала несколько незаметных и быстрых вдохов, беря себя в руки, видимо решив, что это не лучшее время и место для семейных разборок. На ее плечи легли руки Деймоса.

Дана отметила изможденный вид отца: тени залегли под глазами, небритая щетина.

В голове было столько вопросов. Что там было в склянках и на ноже? Почему она пострадала больше Бейда со своим жалким порезом? Но больше всего волновало другое. Ее пугала и настораживала скрытность родных.

— Мам, пап… Что происходит? Я не успокоюсь, пока не ответите, — Дана хотела было резко вздернуть подбородок, но вовремя остановилась, вспомнив, какую боль приносили лишние движения. — Куда он уехал?

Лиана покачала головой и вздохнула:

— Он увёз с территории стаи того психопата, доченька. Спас того, кто сделал это с тобой! Чуть не убил! — кажется, мама долго держала ярость в себе, а тут дала чувствам волю. — Он просто выкрал его и сбежал!

Но Дана не испытала ничего. Значит, семья для него — не пустой звук. Хоть и испорченная, полная ненависти и жажды власти, семья остаётся семьей. А ради неё можно пойти на многое. Даже если на взаимность расчитывать не приходилось.

— Зак — член его стаи, мама. Бейд имеет полное право судить его сам.

— Того, кто подверг опасности мою дочь, судить буду я, — прорычал Деймос.

— Пап, ты не понима…

— Я понимаю то, что он предал мое доверие, — безапелляционно рыкнул отец. — И больше здесь не появится.

Вот как. Не появится. Дана почувствовала себя так, словно тот кинжал вбили уже в ее тело. Прямо в сердце.