Принцесса и деспот - Василина Осипова

— Папа, прекрати разговаривать со мной, как с маленькой! Я знаю, что он там! Знаю, что ты не пускаешь его!

Дана-таки выбила из сестры всю интересующую её информацию относительного своего волка. Спустя несколько дней, но выбила.

Деймос оторвался от стопки бумаг и кинул раздражённый взгляд поверх очков на старшую дочь. Та скромно стояла за спиной беснующейся Даны и переминалась с ноги на ногу, явно мечтая слиться с интерьером и не попадаться на глаза вспыльчивым родственникам.

— Доложила, значит, — констатировал глава семейства, пытаясь пристыдить Хану. — За моей спиной…

Она неловко пожала плечами и неразборчиво пробормотала:

— Пара ведь…

Но чуткий слух Деймоса уловил еле слышные слова дочери.

— Ах пара… — насупил он широкие брови. — Значит, никакой больше Франции! Останешься тут, раз парность вдруг приобрела для тебя такое значение!

Дана не обернулась, но представила, как побелела сестрица. Уж подставлять её под гнев отца в планы девушки никак не входило. Она набрала в грудь побольше воздуха, готовясь к продолжительной ссоре.

— Не сходи с темы, папа! Хана не виновата в том, что ты решил запереть меня здесь и включить тирана!

— Прекрати показывать характер, Дана, — пробурчал Деймос, возводя глаза к небу. — И не заставляй врача ждать, ты ещё не вполне здорова, — его тон был непреклонным. — И помни, благодаря кому та дрянь оказалась в твоём организме.

— Я помню, благодаря кому я получила меньшую её часть, — прошипела девушка. — А ты не можешь даже дать нам поговорить…

— Ноги его не будем в моем доме! — прорычал Деймос, ударяя кулаком по столу и вставая, чем заставил дочерей вздрогнуть. — Если только он не захватил с собой голову того урода, в чём я очень сомневаюсь. Быстро иди к врачу.

— Папа…

— Я не стану повторять. Скажи спасибо, что я не отдал приказ за очередное вторжение на нашу территорию.

— На вашу территорию? — переспросила Дана, сжимая кулаки. — Спасибо, папочка. Тогда я уйду сама. С вашей территории, — повторила она с издевкой. — Надеюсь, на меня ты свою охрану спускать не станешь.

Лицо Деймоса с каждым словом дочери приобретало все более багровый оттенок.

На миг ей даже показалось, что она перегнула палку, и скоро от гнева отца мало не покажется никому в этом доме. Но так же быстро он взял себя в руки. Сделал глубокий вдох и отвёл глаза от дочери.

— Да-а-ана, — мученически протянул мужчина, опускаясь вновь в кожаное кресло и привычно потирая переносицу пальцами. — И почему нравом ты пошла не в свою мать?

Девушка навострила уши, предчувствую близкую капитуляцию и свою победу. Конечно, отец не захочет рисковать отношениями с детьми ради принципов. Так она полагала.

— Папа, пожалуйста, — уже мягче произнесла Дана, подходя ближе. — Вспомни себя, когда встретил маму… Представь, если бы между вами встал кто-то из её семьи…

— Ты плохо знаешь свою бабушку, — неожиданно хмыкнул отец. — Я бы предпочёл армию таких как я вместо одной Оливии…

Дана подавила улыбку, решив идти до конца.

— Он — моя пара, помнишь? И он нашёл меня, когда никто не мог…

Тут Деймос поджал губы, выдавая своё разочарование тем, что Дана была права. Бейд сделал то, что Деймос не смог. По крайней мере, сделал раньше.

— Я… — Дана натянулась внутри как струна, пока отец говорил, — взвешу все «за» и «против». И решу. Но поступок его никто не отменял.

Дана кивнула и обошла стол, чтобы обнять отца. Ей стало стыдно за свою резкость. Да и понятно, что папа немного оттаял. Возможно, он и не простит Бейда, но позволит ей самой решать. И строить собственную жизнь. Пусть даже вдали от него и его стаи, если отец останется по-прежнему непреклонным.

— Спасибо за то, что не отказал сразу. И мы оба знаем, что ты справедливый. Касается дело стаи, нашей семьи или «врагов», — хмыкнула девушка, выделяя последнее слово.

— Иди-иди, не подлизывайся, — вздохнул Деймос, качая головой.

А потом подозвал к себе Хану, стоящую в углу и явно не знающую, куда себя деть.

— Папа, ты же не…

— Насчёт тебя я тоже подумаю, — кивнул мужчина, кладя руку на плечо дочери и легко сжимая. — Все мы слишком тоскуем тут без тебя. Стая должна держаться вместе, ведь так?

Он улыбнулся, но и Дана, и Хана поняли, кого он имел в большей степени под «всеми». Все становилось слишком сложно.

Но а когда в их семье что-то было легко?

— Думаешь, он остынет? — жалобно спросила Дана у сестры, когда они вышли из кабинета папы.

— Уверена. Теперь я больше волнуюсь о своём образовании… Слышала, что он сказал? — Хана передернула плечами, поёжившись, словно от холода.